— Жаль, конечно, — раздался голос Бронницкого. — Но это неглавный вопрос. Продолжайте, товарищ Кирьянов, расскажите, что было дальше и где вы пропадали три дня?

— «Скажи, а почему ты вместе с танком не сгорел?» — мелькнула у меня в голове строчка, из хулиганской песни омского анархиста, но я отогнал её, чтобы не случайно не ляпнуть, и продолжил.

— Вам незачем спрашивать, Мастер, — глухо отозвался Ласкарис. — Да, этого мы и страшились, что опять допустили ошибку и вы нам не простите её.

— Ошибка, безусловно, — Хеймдалль походил по комнате. — Но уж больно занятные у вас получились результаты. Даже и не знаю, что делать. Уничтожить всё это вместе с вами, вернув данную галактику в её первозданное состояние, позволить зародиться здесь собственной жизни…

— Нет, — вмешался я. — Не надо никого уничтожать. Особенно обычных людей, потомков землян.

Хеймдалль посмотрел на меня пустым капюшоном.

— В тебе говорит гуманист, землянин?

— Да, — твёрдо ответил я.

— Хорошо, а что говорит тебе твой гуманизм, о том, кто не родился и кого никогда не было? Можно ли пожалеть те цивилизации, которые из-за вмешательства наших нерадивых слуг не появились на свет? Может быть…

— Софистика, — поморщился я. — Вы хотите убить миллиарды живых существ, оправдывая это тем, что они заняли место тех, кто должен был родиться.

— Отнюдь. Хотя да. Ты не можешь быть непредвзятым. Ведь ты не родился, в естественном ходе событий на своей планете. Просто так получилось. Изменения, которые внёс Синдрин, пошли волнами и в результате этих колебаний твои родители встретились и произвели на свет тебя, твоих братьев и сестёр. Ты находишься на месте беглых цивилизаций Земли, заняв чужое место.

— И чьё же? Кто не родился, чтобы появился я?

— Вопрос надо ставить по-другому. При естественном ходе событий, Полина Новикова и Саша Костин, которые погибли, чтобы ты дошёл до пирамид, остались живы. Полина стала бы архитектором, встретила мужчину, родила трёх детей. Обычная жизнь, но её. Саша Костин, безусловно, прожил бы жизнь поинтереснее. Воевал и погиб. Но на пятнадцать лет позже, успев пожить для себя, вдохновив многих людей, на освободительную борьбу.

Меня пробрала дрожь. Как будто кто-то прошёл по моей могиле, — говорил в таких случаях мой старый товарищ Джефферсон Саммерс. Голова у меня закружилась, и я почувствовал дурноту и с трудом удержался на ногах, схватившись за спинку стула.

Уже оседая на пол, я услышал возмущённый голос Дианы, которая недовольно высказывала Хеймдаллю, что он неправ. Что мой мозг не достаточно развит, чтобы воспринять информацию и я могу впасть в тот религиозный экстаз, от которого у меня так пытался уберечь.

— Гуманизм должен быть обоснован, — ответило то существо. — Впрочем, в чём-то потомок нашего творения прав. Этих людей, раз уж они появились на свет, надо сохранить, да и больно интересные результаты дал эксперимент наших «пасынков», надо продолжать.

Меня резко отпустила, правда, всё равно пришлось присесть, чтобы выдохнуть и привести себя в порядок.

— Что вы имеете в виду? — хрипло проговорил я.

— Во-первых, мы вернём галактику Стрельца в исходное состояние. И это не обсуждается. Во-вторых, чтобы не уничтожать сформировавшиеся здесь цивилизации, мы перенесём их в другое место. Там они продолжат своё существование, пусть и несколько в изменённой форме. Наши же «пасынки» будут присматривать за ними, корректируя их развития. Присматривать же мы оставим Синдрина и Веньяна, как справившихся с порученным им делом, хоть и не с первой попытки. Для вас это же будет последним шансом.

— Нет, — прохрипел Ласкарис. — Только не это.

— Ты этого хотел, Жорж Данден, — жёстко улыбнулась Диана.

— Но ты же искусственный интеллект, откуда в тебе такая мстительность? — опешил Кантакузен. — Радоваться падению Нарьяга…

— Из-за слияния с живым организмом, теперь во мне вполне человеческие эмоции, — парировала девушка. — Кому, кому, а вам об этом хорошо известно.

Ласкарис, что-то недовольно прошипел. Диана торжествующе ухмыльнулась. И в этот момент вмешался Григорий Мишин, который выслушивал Хеймдалля с назревающим неудовольствием.

— Простите, но мне хотелось бы вот что узнать, — бесцеремонно влез он в разговор. — Вы называете себя нашими создателями, но это же чушь. Наука сейчас имеет немало доказательств об эволюционном характере развития человека, которые подтверждены исследованиями на других планетах. Где они проводились и уцелели после чистки устроенной Ардат Тангорихкс.

— Разумеется. Вы появились в ходе эволюции. Но, кто сказал, что мы, существующие вне времени и пространства не можем её направлять, куда нам надо? Маленькие вмешательства, на ранних стадиях, осуществлённые нашими подручными и, пожалуйста. Всё идёт, как надо нам. В вашей солнечной системе нам даже пришлось пожертвовать Венерой, ради того, чтобы на Земле жизнь развивалась в нужном направлении. Ну ничего. Вы это скоро исправите.