Парень подобную провокацию проигнорировал. И тут двери снова распахнулись, и сквозь них одновременно ввалилась парочка парней, запыхавшихся и взлохмаченных.

— Я первый!

— Нет, я первый!

— Что? Ты? Да ты никогда первым не бываешь!

— Как? Это еще почему? А кто первым прошел в арку силы?

— Я.

— А вот и нет, я!

— А я тебе говорю — я!

— А мало ли что ты говоришь, ты всегда врешь!

— Кто, я? Это ты всегда…

Все остальные молча наблюдали.

— У меня двоится в глазах? — растерянно заметила Раона.

— Тс-с-с! — перебила ее Моника. — Ты что, не знаешь? Это же братья Инэри, младшие сыновья-близнецы самого военного советника, Амит и Ниам! Они вечно соревнуются между собой, что иногда доходит до абсурда, но когда они начинают пакостить вместе — тогда держитесь все! Последний раз, помнится, они залезли в лабораторию королевских алхимиков и такого там натворили!

— А говорят, им помогал принц! — хихикнула Вириэна.

— Хэйтэн! — внезапно хором возопили синеглазые рыжеволосые близнецы и рванули к первому столу.

— Эй, я первым его увидел! — тут же попытался отпихнуть один другого.

— Как же, ты на ту блондиночку уставился, как кот на масло!

— Это ты на нее уставился!

— Кто бы говорил!

— Амит, Ниам! Если хотите, первым себя увидел я! — перебил их спор ироничный голос Хэйтэна.

— А, ну тогда ладно! — успокоились близнецы.

— Ой-ой! Время! — спохватился Амит.

— Ну мы пойдем сядем! — махнул Хэйтэну рукой Ниам.

Мимоходом поздоровавшись с остальными, близнецы проследовали за последний стол. Итак, было ровно восемь, в классе находилось десять человек. Все начинали нервничать и переглядываться, среди девушек даже возник оживленный спор на тему: действительно ли их одиннадцать или все-таки десять.

Гул голосов спорящих учеников первого курса становился все громче и громче, когда дверь со скрипом распахнулась и в проеме появилось чудо…

Нет, это чудо вовсе не было последним, одиннадцатым учеником… Это была прекрасная, как тихий закат в весеннюю пору, как ветер в листве, зеленеющей в утренней росе, эльфийка… Русые, отливающие золотом волосы волной ниспадали с плеч, зеленое платье шелком струилось вокруг изящного, совершенного тела, а в ярко-зеленых глазах, огромных и невероятно прекрасных, светилась любовь ко всему миру.

Все так и застыли с открытыми ртами и широко распахнутыми глазами. Все девчонки, включая даже Кэрин, не смогли сдержать завистливого вздоха, также зачарованно уставившись на явление.

Что случилось с мужской половиной курса, говорить не приходится.

Чудо плавным беззвучным шагом подошло к первому столу, за которым застыл Хэйтэн, положило свою изящную, тонкую ручку на столешницу, и парень мог любоваться тонкими пальцами, находящимися прямо перед ним, ослепительно улыбнулось и…

Хрясь!!!

Раздался грохот той самой тонкой ручки, сжатой в кулак, о стол. Стол раскололся напополам и осыпался под ноги Хэйтэну.

— Итак, первый урок, други мои! — рявкнула эльфийка на шокированных учеников. — Вы! — Она ткнула пальцем как бы во всех. — Всего лишь мелкие юнцы, порученные мне, и должны зарубить себе на носу, что магия — это вам не игрушки-фентифлюшки! Маг постоянно подвергается опасности! И будь моя воля, вы бы все сейчас лежали здесь милыми обгорелыми трупиками… Я ясно выражаюсь?!

— Д-д… — выдавил Хэйтэн, думая, что останется заикой на всю оставшуюся жизнь.

— Не «д-д», а «так точно, учитель Лаонэ»!!! — рявкнуло невесомое, изящное чудо голосом видавшего виды генерала.

Курс округлившимися глазами смотрел на своего куратора, мага, который будет направлять и поддерживать их до окончания ШМИ.

— А-а… — попытался что-то спросить Шатр, но быстро увял под «ласковым» взором наставницы.

— Итак, поскольку время на подходе, приступлю к…

И в это время дверь повторно распахнулась — да как! — с треском влетев в стену, и тут же отскочила, наткнувшись на вовремя выставленную руку последнего ученика, безнадежно опоздавшего на самое интересное.

Впрочем, как подумалось Хэйтэну, вполне возможно, самое интересное только началось…

Итак, дверь была дважды отброшена в стену, а парень быстрым шагом прошел чуть вперед и замер посередине пространства перед столами. Курс получил прекрасную возможность рассмотреть его во всех подробностях: из широких и светлых окон слева проникало довольно много солнечного света. Он был среднего роста, не слишком худощав, но и не отличался особо мощным торсом. На нем была обычная серая мантия, как и у всех. Пепельные волосы, небрежно схваченные сзади в хвост, достигали лопаток, загорелая кожа, прямой нос, выдающийся вперед подбородок и внимательные, довольно большие и чуть раскосые каре-зеленые глаза.