— Исключить, — тут же влезла Нэвэрианэ, насмешливо глядя на Элдару.

— Что? Да вы хоть понимаете, кого мы должны будем исключить? — подкинуло на месте архимагистра. — Хэйтэн — сын Кхарнеола, одного из архимагистров. — Орэн обвел тяжелым взглядом собравшийся малый совет преподавателей. — С Эноллаирой проще, она из графской приграничной семьи, но у них, если помните, династия боевых магов-пограничников. Про Элиаса я вообще молчу.

— Так исключите Мира! — воскликнула Нэвэрианэ.

— Если исключать, то всех, — холодно отрезал Орэн Хеннаврит. Обвел собравшихся тяжелым взглядом. — Но вы, видимо, не совсем понимаете, что происходит… Напомнить вам, из-за чего в последний раз собирался Большой совет?

Все притихли.

— Но послушайте! — встрепенулась Ониа. — На том совете мы предупредили, чтобы никто из магов не бродил в опасных местах в одиночку. И многим свободным магам передали сообщение. Но здесь, в столице… да еще на троих сильнейших магов, пусть и учеников…

— Вот именно! — внезапно перебил ее Дион, до этого о чем-то размышлявший. — Он начал с учеников. Пока — с учеников… — Тут он резко развернулся к Элдаре: — Ты ее чувствуешь? Вообще, ее существование? — Он имел в виду Эноллаиру, проходившую профильное обучение магии разума у дроу.

Та медленно отрицательно покачала головой.

— Ее прикрыли, притом очень тщательно. Мастер действовал.

— Именно. Я сам только что использовал поисковые руны сначала в масштабе столицы, а затем по всей стране… — кивнул Дион. — И если в столице этих четверых просто нет, то за ее пределами их закрыли от поисковых заклинаний, как и в других случаях.

— Послушайте… — подала свой тихий голос из угла Хорна. — Работал мастер, вот что я скажу. Даже я вижу слишком мало, хотя кое-какой след укажу. О, мое предупреждение, не стоит это все скрывать. Вы понимаете, о чем я. Лучше поздно, чем никогда, и лучше рано, чем поздно.

Все притихли.

— Решено, — наконец поднялся архимагистр. — Время сообщить обо всем родителям. Может, теперь они позволят поднять Вестников Трона? А что за след, Хорна?

— Вы дурак или притворяетесь? — фыркнула провидица. — У вас гроза посреди белого дня в городе, а вы глазками моргаете, мол, погодники напортачили… Я не я, если это не была рунная полусвязка молний высшего разряда. И кто дал этому Элиасу такое опасное знание? Все равно не помогло…

Но говорить это было уже некому — маги спешили на место происшествия…

На следующий день…

Королевский замок, тронный зал.

— Я поручил вам своего сына. Поручил сына лучшего друга… Вы, в конце концов, один из мощнейших магов в мире… И что, не могли ничего сделать, чтобы мой сын оставался в безопасности?!

Король Эно, Раэннол II, с холодной яростью взирал на внешне спокойного Орэна Хеннаврита, стоявшего перед ним.

— Кхарнеол знает? — Орэн отрицательно покачал головой. — Ваше счастье, — ядовито подчеркнул король.

— Что я не знаю? — Из воздуха медленно, но с достоинством сформировалась фигура главного придворного мага. — И что же натворил мой сын? Признаться, я начал беспокоиться. Около трех месяцев обучения — и никаких жалоб! — Но легкая улыбка тут же улетучилась, а синие глаза налились настоящим холодом. — Что случилось? Или это опять по поводу сбора всех семи архимагистров? Что, отыскался последний?

— Нет, дорогой Кхар, Орэн пришел сообщить, что наших с тобой сыновей захватил какой-то гад, притом неизвестно, живы ли они вообще.

Кхарнеол быстро сориентировался.

— Остынь, твое величество, я знаю Орэна, и навряд ли он бы не сделал все возможное… К тому же смерть своего сына я бы почувствовал. Меня волнует другое. Королева знает?

— Что ты, она еще после исчезновения старшего в себя прийти не может, а ты хочешь, чтобы я вот так просто ей сказал, что и Элиас…

— Элиас — что?! — раздался холодный, промораживающий до костей голос от главных дверей.

— Ничего, дорогая, — попытался выкрутиться хоть как-то Раэннол, но яростный женский голос его перебил:

— Я все слышала! — Высокая статная женщина с черными, длинными, до самых колен, волосами пересекла зал. — Я тоже думаю, что Лас жив. Но я… — серо-голубые глаза впились в бедного директора ШМИ, — не совсем понимаю, как вы могли позволить… — Она не кричала, нет. Голос ее звучал тихо, даже мягко, но создавалось вполне ощутимое впечатление, что каждое слово вколачивает всех находящихся в зале в пол, все глубже и сильнее, все интенсивнее…

— Дорогая, — наконец не выдержал король, — перестань.