— Вместо этого мы маялись дурью, пытаясь его вышибить вон, — мрачно закончил Орэн Хеннаврит.

— Что ж, — вздохнул Кхарнеол. — Поразительно. Узнаю старину Бриста — такой сложный, висящий на волоске план, и все только для того, чтобы указать свое местоположение, дабы мы могли его вызвать в случае чего.

— И именно поэтому ты так много знаешь в теории, — подхватила Элдара, глядя на меня. — Он просто напичкал тебя всем, чтобы ты этим выделялся.

— Но просчитался, ибо выделяться среди тех, кого мы взяли на этот курс, ты смог только уровнем дара, — хмыкнул директор ШМИ.

— Да, тут у меня в памяти один эпизод. — Фильоана внимательно на меня посмотрела. — Ты не хотел никуда уходить и пришел сюда только по указанию Бриста. — Она опять улыбнулась. — Теперь тебя здесь ничего не держит, ты можешь уходить, твое дело сделано…

А я смотрел на них, прокручивая в памяти свою жизнь, свой путь, свою дорогу, свои цели, свои надежды, мечты… И сам не понял, когда губы искривились в злобной кривой усмешке:

— Не дождетесь! — И выскочил за дверь, хлопнув ею изо всех сил…

— Ты в порядке? — обратился к Фильоане Кхарнеол.

— В полном, — хмыкнула та. — И все же я сама виновата. Открылась полностью, чтобы воспринимать все его мысли — и вот результат. Однако немыслимо! Вы слышали, что он сказал?

Элдара и мужчины переглянулись.

— Он много что сказал… — осторожно отметила дроу.

— В частности, то, что он выделил только те моменты, которые интересовали нас. — Фильоана поднялась с места и подошла к окну. — Подумать только, за такой короткий срок сформировать нужное количество и содержание информации, тщательно распределить последовательность воспоминаний, а главное — вспомнить! Ведь все это была чистейшая правда, или я не архимагистр!

Все замолчали.

— Подобное заклинание не требует много силы… — напомнила Элдара.

— Но колоссальной власти над ней, — наклонила голову Фильоана. — Полагаю, кстати, что пентаграмму силы и другие заклинания, которые вы ему не давали, Элдара, он узнал у Бриста.

— И достаточно много, — кивнула дроу. — Теперь я это ясно вижу.

— Нужно будет послать за Бристом, — нахмурился Орэн.

— Да, конечно, — рассеянно кивнула дроу.

Четверо старых знакомых переглянулись.

— Да уж, представляю, что бы случилось, если бы он не обработал информацию… — хохотнула внезапно Фильоана.

— О, ничего страшного, ты бы просто в очередной раз утопила головную боль в вине, — фыркнул Кхарнеол.

— Когда это такое было? — возмутилась глава Вестников Трона. — Наглый поклеп!

Ответом ей был дружный хохот…

Ах вот как… вот, значит, как? Вот как все обернулось! Вот в чем дело, в чем суть! А я-то! Я! Какие глупости! Я ведь и сам никогда не… Но все-таки дед… архимагистр… использовал меня? Я никогда не показывал ему, что он… дорог мне… Мы же прожили бок о бок восемнадцать лет! Да, я строил из себя одиночку, да, я таким и был в чем-то, но…

Но почему у меня такое ощущение, будто только что какой-то гад просто взял и сжег мой дом? Дом… я ведь не собирался туда возвращаться, знал, что дед не пустит…

Вру-у-ун. Идиот, придурок, козел… Я никогда не думал, что не вернусь. О нет, я как раз мечтал о том, что приду к нему, когда докажу всем, что я действительно сильный маг. Когда обойду всех, наплюю на все препятствия, тогда и вернусь! И что дед, которому я никогда особо своей привязанности не показывал, что дед обрадуется мне! Будет гордиться… мной.

А теперь? Из меня только что взяли и выдрали стержень — смысл жизни? А был ли он? И нужен ли? Проклятье, как я ненавижу! Знать бы еще — кого… Деда? О нет, он тоже никогда не показывал, что любит меня. Учил — да. Распекал, направлял — да. Защищал порой, давал цель — и это да…

Но почему-то я считал, что мы с ним как родные. Что он мне чуть ли не отец, что он за меня стеной, как и я за него… Да я против сирен из-за него и его леса пошел! Ведь знал же, что дед лес не бросит, а скорее там и помрет перед сиренами! А его там не было… Архимагистр, да он мог уничтожить всех этих сирен не моргнув глазом, я уверен! И что же? Не понимаю… Использовал? Меня? Мне больше незачем оставаться? Шиш вам! Всем! Кому — неважно, но я стану магом, найду силы и…

Отомщу? Кому? Докажу? Кому? Себе? А зачем это мне? И тем более зачем мне другие? Единственный человек, которого я мог назвать если не отцом, то другом, этот единственный человек меня… предал?

Самое смешное — он никогда не клялся мне в верности… И потому я злюсь, злюсь на себя за собственную сентиментальную глупость, веру в сказку… Какая ярость, злоба душит меня, но на кого, кроме себя, ее вылить?!!

И тут мой бесцельный, абсолютно неконтролируемый и увлеченный самобичеванием внутренний монолог был жестоко прерван. Я помотал головой, и пелена бессмысленной ярости исчезла с глаз, открывая любопытную сцену…