— Порой он доставлял мне сказочное наслаждение.

Суини чуть было не призналась, что Ричард действительно подкатывался к ней. Ей хотелось расспросить, какие именно наслаждения он способен подарить женщине. Несколько мгновений вопрос дрожал на кончике языка, готовый сорваться с него, но осторожность заставила Суини проглотить слова. Отвергнув притязания Ричарда, она не видела смысла вновь возвращаться к этой теме. К чему ввязываться в дурацкий разговор о мужских способностях Ричарда? Суини ничего об этом не знала и не желала знать. Ей смертельно наскучила эта странная беседа, и она осторожно попыталась сменить тему.

— Пожалуй, я могла бы принести вам несколько своих новых работ, — сказала Суини и тут же поморщилась. Черт возьми, ну кто тянул ее за язык? Что мешало ей заговорить о другом? Суини категорически не желала, чтобы посторонние видели, какое мерзкое направление приняло ее творчество.

Кандра опять рассмеялась.

— Итак, вам надоело говорить о Ричарде. — Ее голос зазвучал по-деловому. — Что ж, буду рада увидеть ваши новые картины. Я очень беспокоилась о вас; в последнее время вы работали совсем не так, как прежде.

— О нет, я продолжаю работать, — пробормотала Суини.

— Я знаю, вы считаете свои последние картины хламом. Откровенно говоря, меня разбирало любопытство, но я не хотела вас подталкивать. Когда вы сможете их принести? Я хочу обязательно быть на месте.

Ну все, теперь не отвертишься. Суини повернулась к окну взглянуть, какая на улице погода.

— Сегодня после обеда, если опять не начнется дождь. Это удобно?

— Даже очень. Я не назначала встреч, поэтому буду в салоне. Жду вас.

Суини повесила трубку и поплотнее завернулась в одеяло. Будь все трижды и четырежды проклято! Ничего не поделаешь, придется отобрать несколько холстов и показать их. При этой мысли Суини поморщилась, но потом решила, что теперь по крайней мере выяснит, плохи или хороши ее работы и, можно ли их продать. Неуверенность в собственных силах пугала, подавляла девушку.

Суини пробила сильная дрожь, и она вполголоса выругалась. Черт возьми, ну почему никакне удается согреться?

Кандра потянулась к аппарату, дала отбой и улеглась, положив голову на руки. По ее обнаженной ягодице скользнула большая теплая ладонь.

— Что, не повезло? — спросил Кай. — Я же говорил. — Он наклонился, прижимаясь губами к ее спине, куда более озабоченный собственной похотью, нежели финансовыми неурядицами Кандры.

Вообще-то ей нравилось заниматься любовью с Каем. Еще сохраняя в постели юношескую ретивость, он был уже вполне зрелым мужчиной, а потому имел кое-какой опыт. С ним Кандра чувствовала себя свободно и раскованно. Зная, что Кай — эгоист до глубины души, она с легким сердцем полностью отдавалась своим страстям и получала тем самым большое наслаждение. Но в эту минуту Кандру раздражало явное нежелание Кая уразуметь, насколько важно перебороть упрямство Ричарда в отношении условий развода. Кандра передернула плечами, отталкивая Кая, и зарылась лицом в подушку.

Тот лишь переместился поближе, прижимая к ее ноге влажную головку своего напружиненного члена. Его ладонь, лежавшая на ягодице женщины, заскользила между бедер, нащупывая пальцами вход в ее лоно.

— Хватит, — сердито сказала Кандра и дернула бедрами, сбрасывая с себя его руку. — На сегодня с меня хватит. Между прочим, вам тоже есть о чем побеспокоиться, — язвительно добавила она. — Если Ричард будет продолжать упрямиться из-за денег, вы потеряете работу.

— Найду другую, — отозвался Кай таким беззаботным тоном, что Кандре захотелось закатить ему оплеуху. Он вновь сунул ладонь между ее ног, и на сей раз два его пальца погрузились в тело Кандры. Вопреки своим намерениям она, не сдержав судорожного вздоха, невольно выгнулась дугой.

— Но платить буду уже не я.

— Как-нибудь обойдусь. — Его пальцы неторопливо задвигались взад-вперед, и Кандра впилась зубами в подушку, чтобы не застонать. Ничто не способно поколебать самомнение Кая.

Она так рассердилась на него, что еще раз дернула бедрами, освобождаясь отего пальцев.

— Вы тоже таращились вчера на Суини. Мне казалось, она не в вашем вкусе.

Чувственные губы Кая растянулись в ленивой ухмылке.

— Напротив, это я не в ее вкусе. Суини строит из себя недотрогу, но эти ее кудряшки навели меня на некоторые мысли. Я уж не говорю о том, как этот красный свитер обтягивал ее грудь…

— Я не заметила, — ледяным тоном перебила Кандра.

— Приятно слышать, дорогуша. — Кай нагнулся и вновь начал целовать ее спину, подбираясь к ямочкам на вершинах ягодиц. Ему нравилось воображать, что Кандра ревнует его, и именно это чувство он предпочел услышать в ее голосе. — Уж поверьте мне, у Суини обалденное вымя. — От гнева тело Кандры отвердело, и он, улучив мгновение, опять вонзил в нее свои пальцы, поскольку знал, что от напряжения вход в ее недра сузится, отчего проникновение внутрь будет более болезненным. Порой Кандра любила, чтобы с ней обращались грубовато. Она издала стон, и Кай понял, что поймал Кандру на крючок.