Кто хотел убежать, были тут же атакованы духами, которых мои удары не убивали, а только немного ослабляли. Успев присмотреться к ним, я видел на месте лиц ухмыляющиеся гротескные маски. Патовая ситуация не в нашу пользу. Люди теряли жизненную энергию и с трудом приходили в себя, я мог устать, а призраки, судя по всему, были ещё довольно сильны.

Кто-то уже впал в отчаяние, закрыв руками лицо упав ничком, а кто-то, как сутулый, как будто сошёл с ума. Выхватив из-за пазухи кошель, он заорал:

– Это ты, я знаю! Я давно тебя ждал! Пришёл за своей долей? На.. На… Получай!
– он развязывал трясущимися руками кошелёк, а потом высыпал всё это в приближающуюся к нему душу. Та завыла, но не тоскливо, как раньше, а как от боли! Те места, куда попали монеты, зияли большими рваными дырами в её “теле”.

– Сука, серебро! Серебро! У кого есть?! Доставайте всё, всё что есть!!!
– заорал Орво. Люди кинулись к своим баулам, а я к тому месту, куда упали монеты сутулого, копаясь в темноте в сырой земле. Что-то сверкнуло и схватив вместе с землёй несколько монет в кулак, я ударил им по выпивающему жизнь из очередного моряка призраку. Чувство, будто ударил в плетёный щит и затылок твари разлетается на куски.

– Делай как я! Зажимаете монеты в кулаке и вот так - хоба!
– свернул я ударом нос призраку, вторым раздробил пару ребёр, а третьим раздробил челюсть. С каждым ударом плотность и объемы призрака уменьшались. Оставшиеся на ногах последовали моему примеру и вскоре битва оказалась прекращена. Некоторые духи распадались, а часть, уменьшившиеся в размерах, сбежали.

– Охереть просто… - потрясённо выдал бывший невольник.
– Пфенниг… Обычный имперский пфенниг… - рассматривал он монету.
– И вот так спасла нам жизни.

– Н-никогда н-не встречался с ними.
– выдал, заикаясь, Орво.
– Д-думал, это батя, в-в-выпив, в очередной раз б-брешет, рас-рас-рассказывая свои небылицы, а тут ты-такое…

Утром, в свете встающего солнца увидели, что половина группы за ночь стала седой.

Задерживаться никто не хотел, все начали собираться. И собирать тех, кто ещё не отошёл от внимания духов. В поселение! Там были люди, мы видели вечером издалека, там можно было отсидеться и набраться сил перед следующим переходом.

Но уже не успели.

Из леса внезапно выбежало несколько приземистых существ, похожих на тех, что разорвали Белоглазого на Ковчеге. Бледнокожие, когда-то человеческие тела, перемещающиеся на четырёх конечностях. Тощие, но довольно мускулистые, безволосые, с короткими острыми зубами, длинными грязными когтями, они рассыпались вокруг, шипя, но не приближаясь, бегая кругами, пока мы расхватывали оружие и рассматривали ошейники на их шеях.

Следом чётко, в ногу по двое вышли шесть скелетов с мечами наголо и щитами, в простых, но однообразных полудоспехах. Аккуратно разойдясь, они встали и замерли метрах в пяти.

И, наконец, последними вышли несколько лучников-людей, абсолютно одинаковых в своей форме. Один из них, высокий и беловолосый, вышел вперёд, поправив что-то на груди произнёс:

– Старший патруля, драф-сержант Гуннар Микаль. Кто вы такие и куда путь держите?

Судя по лицам, моряки уже поняли, где они очутились, а я ни сном ни духом. Хорошо что перед дорогой уже успел шлем натянуть и ни стрелки, ни этот Гуннар на меня не пялились.

– Мы потерпели кораблекрушение. Мы моряки с “Дара Марцхелина”.
– нарочно или не нарочно сбиваясь, зачастил Орво, как и в первую нашу встречу. Он попытался изложить историю, где они, моряки и пассажир судна, подверглись пиратскому нападению некроманта, отбились чудом, но ужасный шторм добил повреждённый корабль и большая часть команды, выжившая в схватке с ужасной нелюдью, погибла в морских волнах. А они идут, отбиваясь от тварей, разыскивая местные власти, чтобы суметь вернуться на далёкую родину.

– А откуда вы?
– скучающе, казалось, расспрашивал драф-сержант, скользя по всем своими серыми глазами. Его стрелки не расслаблялись, что уж говорить о... о другой части его отряда.

– Матейриан, Эгмаитский торговый дом!
– остальные люди поспешно закивали. Они же, вроде как, совсем не оттуда..

– Не знаю где это, но Старшие разберутся. Как гостям нашего государства, ставшими ими, пусть и невольно, я должен зачитать вам ваши права и обязанности.

И он начал монотонно зачитывать эти правила, всё так же всех разглядывая. Там было довольно много правил, и я запомнил лишь несколько. Оружие в пределах поселений и городов должно быть в чехлах. Пользоваться им нельзя, если только нет угрозы жизни. Но и тогда суд будет решать, стоило ли его обнажать. Все равны перед законом и судом. Женщины равны в правах с мужчинами в праве на жизнь, учёбу и выбор из нескольких профессий, потому обижать и принуждать к чему-либо запрещается. Каждый имеет право на жизнь до совершения преступления. Наказание смертной казнью выдаётся по усмотрению судьи за любые преступления. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. Запрещается покидать государство без разрешения. Запрещается поклоняться ряду сущностей (“основной список из десяти имён - вот, остальные покажут в городе“). Также запрещается порочить словом государство. В случае нарушения правил, повлекшего вашу смерть, ваши тела будут переданы на службу государству, чтобы искупить прегрешения перед ним.

– Независимо от согласия, после смерти, ваши останки будут использованы на благо государства.
– закончил он свою речь. И уже от себя добавил, обычным, а не “казённым” голосом.

– Эти вольные совсем распоясались, пока мы оказались заняты нашими соседями. Но, клянусь, мы отомстим. И за вас тоже. Дальше, пройдя это село, вы выйдете на реку Юхру, а поднявшись по течению встретите город Сьял-Мавар, провинции Сайваг. Там и встанете на учёт как наши гости. Чтобы вы не заплутали, я выделю вам пару сопровождающих.