— Просто будь сосредоточен на избиении этих засранцев. Наслаждайся выходными. Дай ей немного времени, а затем начни снова в понедельник. К тому времени все может измениться.

— Да, она, возможно, снова сбежит. Или хуже, — говорю я тихо, чтобы только он мог меня услышать.

— Она не будет. Она будет там ждать тебя, — уверяет он меня.

— Я не могу поверить, что она не придет, — говорит Алекс, храбро просовывая голову между нашими сиденьями.

Моя хватка на руле еще сильнее сжимается, чтобы я не врезал локтем ему в лицо и не сломал нос. В основном только мысль о всей крови в салоне моей машины, останавливает меня от этого.

— Я думал, она захочет прийти и пообщаться хотя бы с девочками.

В машине воцаряется тишина, когда, к счастью, перед нами открывается дорога, позволяющая мне поставить ногу на газ и добраться до стадиона школы Всех Святых в самый последний момент.

Мы втроем вваливаемся в раздевалку, пока тренер ободряет всех остальных. Если бы взгляды могли убивать, то тот, которым он одаривает нас, когда мы проламываемся сквозь всех, чтобы переодеться, в мгновение ока погрузил бы нас на шесть футов под землю.

— Я знаю, что между нами и ними существует нездоровое соперничество, — продолжает тренер, — но я не ожидаю какой-либо нечестной игры на поле. Вы меня слышите? — Он взрывается, прежде чем по команде проходит тихий раунд согласия. — Если я поймаю кого-нибудь из вас за тем, что вы не должны делать, вы будете сидеть на скамейке запасных до конца своей карьеры в Найтс-Ридж. Поняли?

— Поняли, сэр, — кричу я, побуждая остальных согласиться с немного большей серьезностью.

После еще небольшого наставления он, наконец, отпускает нас, и мы бежим по туннелю к более чем впечатляющему стадиону школы Всех Святых.

Мне неприятно это признавать, но наш по сравнению с ним выглядит как дешевая копия.

Толпа сходит с ума, когда мы появляемся. Большинство наших шестиклассников сбежали из школы при первой возможности сегодня днем, чтобы присутствовать на этой дуэли, хотя нас все еще значительно превосходит домашняя толпа, которая агрессивно освистывает нас.

— Томпсон, — выплевываю я, моя губа скривилась от отвращения, когда я подхожу к их капитану.

Его глаза удерживают мои, пока он скрежещет зубами.

В последний раз, когда я видел его, он убегал от Эмми, как последний трус, после того, как его тупоголовая кузина подсыпала наркотик ей в напиток. Кое-что, о чем я собираюсь позаботиться, чтобы он не забыл в ближайшее время.

Хотя я быстро понимаю, что у него есть свои планы, когда он открывает рот.

— Как Эмми? Я с нетерпением жду встречи с ней снова, — насмехается он. — Мы можем обменяться историями о том, как посадить тебя на задницу.

Я делаю глубокий вдох через нос, когда мои пальцы дергаются, отчаянно пытаясь сжаться в кулаки, готовые метнуться к его лицу, как я должен был сделать той ночью.

— О, ты не смущен, Чирилло? Это не делает тебя менее мужественным, если твоя девушка может тебя побить. Держу пари, папа расстроен.

— Заткнись нахуй, — рычу я, делая шаг к нему.

Может, я и выше его, но он на несколько фунтов больше меня, и я действительно не представляю, какие у меня сейчас шансы.

— Так где же она? — Спрашивает он, оглядываясь через мое плечо, чтобы осмотреть толпу.

— Ее здесь нет, так что ты можешь прекратить охоту. Мысль о том, чтобы снова увидеть тебя, отталкивала ее.

На его губах появляется ухмылка.

— Конечно. Значит, это не имеет никакого отношения к попытке сбежать от тебя?

Мои губы приоткрываются, чтобы ответить ему, но тренер кричит с боковой линии, и кто-то бросает мяч мне в голову. Наверное, Алекс, судя по чертовски самодовольному выражению его лица, когда я оглядываюсь.

— Мы, блядь, играем в эту игру или как? — Рявкает он.

— Да, это так, — бормочу я, поворачиваясь обратно к Томпсону. — И мы собираемся уничтожить вас, черт возьми.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь, Чирилло. Когда я найду, где ты прячешь свою девушку, я позабочусь о том, чтобы единственный, с кем она сегодня празднует, был я.

Мои плечи расправляются, когда я делаю шаг к нему, но чья-то рука сжимает мое плечо, оттягивая меня назад.

— Сосредоточься, — рявкает Себ мне на ухо. — Я не собираюсь играть остаток гребаного сезона без тебя, чувак.

— Я понял, — соглашаюсь я, поворачиваясь, чтобы занять свою позицию, готовый к свистку.