ШАРИК-БОБИК

У ресторана «Горная вершина»,

Где ждут курортников и шашлыки и вина,

С утра до вечера крутился тихий Пес.

Всем посетителям равно хвостом виляя,

На трезвых не рыча, на пьяного не лая,

Он повседневно здесь свое дежурство нес.

Пес откликался на любую кличку.

И это у него вошло в привычку:

Окликнут Шариком — он вмиг хвостом вильнет,

«Эй, Бобик!» — он уже к чужой коленке льнет,

А сам глядит в глаза — глядит и не моргнет!

«А ну, Дружок! Поди сюда, собачка!»

Собачка тут как тут — и ей уже подачка:

Кидает чья-нибудь рука

То косточку от шашлыка

С кусочком сладкого, поджаренного жира,

То птичье крылышко, то просто ломтик сыра…

Нет, хлеба не искал курортный этот пес —

От хлебного куска он воротил свой пос…

Его собратья сторожат жилища,

На складах тявкают, врага по следу ищут —

Несут служебный долг, гордясь своим постом.

А этому милее кров и пища,

Добытые глазами и хвостом…

Любых мастей и видов тунеядцы!

Ведь это вы попали в басню, братцы!

ВОЛК-TPАВОЕД

Вожак воров и сам матерый вор,

Волк-живодер

Как избежать облавы ни старался,

А все ж попался.

Теперь над ним свершится приговор,

Не избежит преступник наказанья!

Свидетели дают

Правдивые, прямые показанья:

«Зарезал здесь овцу, задрал теленка тут,

А там свалить коня не посчитал за труд…»

Улики налицо. Но судьи ждут,

Что им убийца скажет в оправданье.

«Известно, — начал Волк, — что испокон веков

Всегда травили нас, волков,

И скверные про нас пускали толки.

Заблудится овца у сонных пастухов,

Корова пропадет — все виноваты волки!

А волки между тем давным-давно

Не могут видеть кровь, не могут слышать стоны,

На травку перешли и на зерно.

Сменили стол мясной на овощной — зеленый.

А если иногда то там, то тут

Ягненка одного-другого задерут,

Так только с целью самообороны…

Надеюсь я на объективный суд!..»

И порешили судьи тут:

Дать Волку выговор и не лишать свободы.

Раз изменился нрав у всей его породы.

Но вот прошли уж годы,

Как огласили этот приговор,

А волки нападают до сих пор

Все на стада, а не на огороды!

РЫБЬИ ДЕЛА

Раз в тихом бочажке, под бережком, чуть свет,

Рыбешка мирная собралась на совет:

В реке их Щука донимала,

И от зубастой им житья не стало.

«Казнить разбойницу! Казнить — двух мнений

нет!..»

И Щука старая, как ни сильна была,

Все ж кверху брюхом как-то раз всплыла…

Победа многих вдохновила.

«Преступница нам больше не страшна! —

Разумная Плотвичка заявила.—

Но в дальней заводи живет еще одна.

Не худо бы расправиться и с нею!» —