— Тише, милая, — успокоила ее Амрис. — Я привела того, кто поможет тебе.

— Больно, — прошептала вампирша. — Почему так больно?..

Эрфиан присел возле кровати и осмотрел вампиршу. Она не сопротивлялась — лежала, прикрыв глаза, дышала часто и поверхностно. Почти все тело женщины покрывали порезы, мелкие и глубокие, часть которых кровоточила.

— Это серебро? — спросил Эрфиан, поднимая глаза на Амрис, хотя ответ уже знал. — Кто это сделал? Зачем?..

Целительница покачала головой. Вампирша снова застонала, попыталась пошевелиться. Эрфиан убрал с ее лица растрепавшиеся волосы, положил ладонь на лоб, горячий и влажный.

— Я вылечу тебя. Скоро боль уйдет.

— Пить… — попросила вампирша.

Пока Амрис поила женщину, Эрфиан копался в запасах трав. К счастью, все необходимое он нашел быстро, но драгоценные мгновения ушли на приготовление отваров. Вампирша впала в беспамятство, и разбудить ее было непросто.

— Мне нужно остаться с ней наедине, — обратился Эрфиан к Амрис.

Целительница кивнула и вышла. Эрфиан обработал раны вампирши одним из отваров и успел дважды сменить смоченную в нем тряпицу на чистую до того, как почувствовал первые признаки усталости. Нави часто повторяла, что с магией лучше не шутить, и использовать ее следует только в тех случаях, когда не помогают обычные травы, иначе расплачиваться придется головной болью и кошмарами. Но выбора не было — женщина умирала. Он снова положил ладонь ей на лоб. Она спала и видела во сне своего создателя. Точнее, создательницу, женщину с серебряными волосами, как две капли воды похожую на нее. Они держались за руки, танцевали на залитом солнцем лугу и звонко смеялись.

— Ты должна проснуться, — сказал вампирше Эрфиан. — Тебе нужно выпить отвар. Иначе ты не поправишься.

Веки женщины дрогнули, и она приоткрыла глаза — красивые и удивительно ясные, несмотря на боль, темно-синие глаза.

— Мама, — прошептала вампирша, прикасаясь к руке Эрфиана. — Прости меня… я больше никогда не убегу… ох.

Она поняла, что сон закончился, попыталась сесть и в очередной раз застонала от боли, опускаясь обратно на подушки.

— Возьми. Это лекарство.

— Сладкое, — улыбнулась вампирша, делая несколько глотков из кружки, которую Эрфиан держал у ее губ. Он вздохнул. Отвар был горьким, она путала вкусы. Плохой знак. — Кто ты такой? — Она попыталась принюхаться. — Темный эльф…

Синие глаза внимательно изучали его лицо. На первый взгляд вампирше стало лучше — раны затягивались.

— Меня мучит жажда, — пожаловалась она.

— Выпей еще отвара. А потом я дам тебе воды.

— Горький!.. — обиженно проворчала женщина, отводя кружку рукой. — Ты обманщик!

— Если он кажется горьким, значит, ты начинаешь выздоравливать.

Вампирша пожевала губами, продолжая пристально смотреть на Эрфиана.

— Кто сделал это с тобой? — спросил он.

Она нахмурилась. На лбу появилась тонкая морщинка.

— Не помню. Их было много… и пустота. Я очнулась здесь. Добрая женщина поила меня отварами из трав.

— Это были люди?

— Не помню, — повторила вампирша и вздохнула.

— Попробуй заснуть. Когда ты проснешься, Амрис даст тебе еще отвара.

Вампирша протянула руку и прикоснулась к его щеке.

— Темный эльф со светлыми волосами и серо-голубыми глазами. Какие боги посмеялись над тобой? Как тебя зовут?

— Эрфиан.

— Я — Луна. Моя создательница любит луну, и нарекла меня в ее честь. Я убежала, мне стыдно… но теперь я ее найду! Ты спас мне жизнь, Эрфиан. Чем я могу отплатить?

— Тем, что поправишься и найдешь создательницу.

Луна устроилась поудобнее на подушках и сложила руки на животе.

— Я голодна, — заявила она.

Эрфиан поколебался, не зная, насытит ли ее его кровь, но подставил шею.

Амрис уютно устроилась в одном из углов шатра. Она плела браслет из разноцветных нитей, время от времени примеряя его на запястье и проверяя, не завершена ли работа.

— Она поправится, — сказал Эрфиан, опуская полог и подходя к женщине. На ногах он пока что стоял твердо, но голова начинала кружиться. Мысль о том, чтобы отдохнуть здесь, ему не нравилась. Придется отправляться в путь немедленно. — Ей нужно давать отвар и обрабатывать раны. Через пару дней она сможет встать. Я накормил ее, но моя кровь — плохая пища для обращенных. Ты можешь найти ей человека?

Целительница хмыкнула.

— Ты так ничего и не понял?

Холод в ее голосе заставил Эрфиана напрячься. И почему он решил, что она поблагодарит его за помощь?

— Это с ней сотворили слуги твоей госпожи. Они могли убить ее, но решили помучить. А потом бросили. Если бы я не нашла ее и не увела к себе, она бы сгорела под солнцем. Бог Воин, а? Страшно подумать, что они сделают со мной, если узнают, что я спасла вампиршу.

Предположение казалось чудовищным, но Эрфиан решил произнести это вслух.

— В этом городе живут слуги Нави, и они охотятся на вампиров?

Амрис закивала.

— Соображаешь хорошо.

— Но ты живешь среди них, пыталась вылечить эту женщину. Разве ты не поклоняешься Воину?

— Я лечу тех, кому нужна моя помощь. Мой дар — вот мой бог. Других нет.

Эрфиан чувствовал себя так, словно нырнул в ледяную воду горной реки. Руки сжались в кулаки.

— Почему ты живешь здесь и спокойно смотришь на это?

— Я спасаю жизни.

— Ты не боишься?