Скорбный плач Кенходэна был тихим, но сильным, когда над городом Синдор забрезжил рассвет и четверо всадников приблизились к южным воротам. Никого больше не было снаружи, за исключением нескольких городских стражников, одинокого военного патруля и горстки подмастерьев, подметающих улицы, готовясь к работе.

– Порадуй меня, Кенходэн, - пробормотал Венсит, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Ты же не можешь всерьез думать, что убийцы все равно не узнают достаточно скоро, - проворчал Кенходэн.
– Я мог бы поспать еще три часа, если бы не ты.

– Конечно, ты мог бы. И, конечно, я знаю, что у братьев-псов есть разведчики. Не волнуйся. О них позаботились - где бы они ни были.

– Позаботились?
– Кенходэн поднял бровь.
– Разве ты не объяснял мне некоторое время назад, что белые волшебники не используют заклинания против не-волшебников?

Нервы Чернион напряглись от вопроса рыжеволосого мужчины, но ее лицо ничего не выражало, когда она взглянула на него и волшебника.

– Нет, - сказал Венсит с внезапной почти мальчишеской улыбкой.
– Это не то, что я сказал, Кенходэн. Строгие правила гласят, что волшебник не может причинить вред не-волшебнику, кроме как в целях прямой самообороны. Полагаю, я мог бы привести доводы в пользу самообороны от убийц, которые хотят убить меня, но в данном случае в этом нет особой необходимости, потому что я ни капельки не причинил им вреда. На самом деле, - он радостно усмехнулся, - они найдут это довольно... освежающим.

– Действительно?
– Кенходэн задумчиво посмотрел на него.
– И ты собираешься рассказать нам, что именно ты сделал?

– Нет, - самодовольно сказал Венсит.
– Я не такой.

И он уперся, несмотря на все подталкивания Базела и Кенходэна. Чернион, с другой стороны, решила не пытаться, потому что что-то в манере волшебника всякий раз, когда он заговаривал с ней, заставляло ее чувствовать себя неловко. Он не знал, что она убийца - он бы никогда не подпустил ее так близко, если бы знал это, - но инстинкт подсказывал ей, что что-то сделанное ею, или сказанное, или, возможно, не сделанное, вызвало у него подозрение. Она не могла себе представить, что это было, но была полна решимости больше не делать ложных шагов, пока не выяснит. И поэтому она хранила молчание, пока они тихо проезжали через южные ворота и направлялись к перевалу Саут-Уолл.

Не было никаких признаков какого-либо наблюдателя, когда они ускользнули из Синдора, как воры.

* * *

Умаро из Морфинтана был суровым человеком, подчиненные которого изо всех сил старались не разочаровывать его. К сожалению, были времена, когда у них не было выбора по этому поводу.

Как сегодня утром.

– Тебе потребовалось три дня, чтобы найти меня, не так ли?
– Умаро заскрежетал зубами.
– Как ты провел свое время? Распутничал? У вас был приказ найти меня, братья!

Голос Умаро был таким же неприятным, как и его внешность, то есть чрезвычайно неприятным. Это был невысокий, широкоплечий мужчина, крепкий, как медведь, и покрытый густой черной шерстью на теле. У него был скошенный лоб, низкая линия роста волос, а глаза тусклые, как сажа, но поверхностное впечатление могло быть обманчивым. Он был известен среди коллег-профессионалов как еще лучший отравитель, чем Роспер, и один из самых сообразительных мастеров Гильдии. Однако в данный момент его характер, которым он был в равной степени знаменит, был на коротком поводке, когда он сердито смотрел на брата-пса по кличке Хорам.

– Да, Умаро.
– Хорам слегка вспотел.
– Но мы не знали, где ты был. Дарнош ждал в "Ястребе ветра" на случай, если ты все-таки придешь туда, пока мы с Меником обыскивали город. Но ты слишком хорошо спрятался. Мы просто не смогли найти тебя вовремя!

– Аррргх!

Умаро взмахнул кулаком и с отвращением хрюкнул. В этом не было ничьей вины, и он знал это, но его новые потери действовали на нервы, и без того натянутые известием о смерти Роспера. Шарна, но эта работа дорого стоила!

Он быстро оглядел убогую комнату. Все пошло не так, как планировалось. Тот факт, что Чернион был прав с самого начала - что Гильдии никогда не следовало иметь дело с волшебницей, какой бы хорошей ни была цена, - становился все более очевидным. Его собственная неудача только усугубила ситуацию. Возможно, его должна была предупредить судьба Роспера, но возможность казалась такой хорошей. И все же, чтобы все четверо его собратьев-псов были убиты без единого выжившего - и не пролив ни единой капли крови взамен!..

Что ж, пролитую кровь нельзя было вернуть в вены его людей, и он снова повернулся к Хораму.

– Расскажи мне еще раз об этом агенте Черниона, - прорычал он.

– Он говорит, что использовал ее раньше.
– Хорам вздохнул с облегчением от смены темы.
– Все, что я знаю, это то, что она должна быть нашим ретранслятором, и мы должны воспринимать все, что она говорит, как исходящее от самого Черниона.

– Мне это не нравится, - пробормотал Умаро.
– Сказал ли ей Чернион, что она может убить наших людей только для того, чтобы завоевать доверие целей? Тьфу!