– Я знаю. Но это такая чертовски щекотливая ситуация, и мы даже не можем уточнить у Венсита, что происходит!

– На самом деле меня это не волнует, - горячо сказал Трейн.
– Если у нее случится тренировочный кризис - а Семкирк знает, что это вероятно, как бы сильно она ни старалась, - я не могу позволить ей умереть! Мне придется попытаться взломать ее щиты, а тебе и Венситу - будь прокляты его глаза!
– просто придется довериться моему благоразумию.

– Ты не понимаешь, - мягко сказал Лентос.

– Я понимаю, насколько это может быть важно, черт возьми!

– Нет, не понимаешь. Ты думаешь только о ней, и считаешь, что я думаю только о планах Венсита относительно нее. Ну, а я нет. Я думаю о тебе.

– Обо мне?
– Трейн изумленно моргнул.
– И что насчет меня?

– Если она готова рискнуть покончить с собой, чтобы скрыть то, что это такое, тебе не приходило в голову, что она может быть готова подвергнуть опасности и других?

– Ты имеешь в виду?
– Трейн в шоке посмотрел на него.

– Вот именно, - мрачно сказал Лентос.
– Я тоже люблю ее, хотя у меня не было взаимопонимания, чтобы углубить эмоции так, как у тебя. Но я также должен признать, что она опасна. Если тебе придется сломать ее щиты, это будет означать, что она настолько потеряла контроль, что ее жизнь в опасности - а это значит, что она будет реагировать чисто инстинктивно. Ты говоришь, она боится своих собственных знаний? Отлично. Я принимаю это. Но если страх является ее основной эмоцией, когда ты разрушаешь ее щиты - если ты можешь их разрушить - она отреагирует из страха. И если она это сделает...

– ...она попытается убить меня, - тихо закончил Трейн.

– Это именно то, что она сделает, - очень тихо сказал Лентос.

* * *

Госпожа Джосилэн Гриноук повернулась лицом к своей звездной ученице и поклонилась в пояс. Она проследила за повышением уровня адреналина в крови, позволив многолетнему опыту точно сказать ей, насколько это полезно, и заняла защитную позицию.

Они кружили, бесшумно ступая босыми ногами, грациозно двигаясь. Длинные косы Гвинны были заколоты на макушке, завитки сверкали красно-золотым в солнечном свете, льющемся через окно в крыше, но ее глаза были холодными и ясными. Она и ее учительница наблюдали друг за другом, и их руки открывались и закрывались, сгибаясь так терпеливо, как две кошки, полная концентрация охватывала их, когда они тянулись друг к другу как руками, так и разумом.

Руки Джосилэн внезапно метнулись к девушке, и нога коснулась ее лодыжек, но Гвинна среагировала еще до того, как началось само движение. Она проскользнула сквозь протянутые руки, и одно запястье перехватило раскачивающуюся лодыжку, когда она бросила катящийся блок в ноги своей наставницы.

Джосилэн перепрыгнула через стройное тело и приземлилась на корточки, когда Гвинна перекатилась вертикально. Тренер нанесла удар плашмя по ребрам девушки, но Гвинна приняла удар снизу на предплечье. Джосилэн выполнила комбинацию, твердой рукой нанеся удар в висок Гвинны, но головы Гвинны там не было. Она слегка откачнулась, и твердые костяшки пальцев скользнули мимо, достаточно близко, чтобы ветер взъерошил ее волосы.

Она упала назад, сделала сальто и катапультировалась ногами вперед на Джосилэн. Скрещенные предплечья ударили ее под лодыжки, перевернув ее, но она приземлилась, перекатившись, и снова выпрямилась как раз в тот момент, когда Джосилэн бросилась на нее. Последовал обмен перекрестными молниями, когда Гвинна вступила в атаку своей учительницы. Их руки вспыхивали и мелькали, когда они наносили удары, но удары наносились с почти невозможной плавностью.

Джосилэн кралась за ней, как кошка, но сравнение было не совсем уместным, потому что к этому ребенку было особенно небезопасно подкрадываться. Гвинна все еще была на голову ниже своей учительницы, но ее гибридные реакции и сила были невероятны, и они давали ей преимущество, которое вынудило Джосилэн перенести атаку на нее. И все же одной скорости и силы было недостаточно, потому что старшая женщина была все еще сильнее, с большим размахом рук и гораздо, гораздо большим опытом.

Джосилэн теснила девушку, используя свою массу, ее глаза были пустыми с отсутствующим осознанием мага, когда она безжалостно толкала свою ученицу. Безмятежное лицо Гвинны отражало ее лицо, когда наносились удары - жесткие и карающие, потому что ни одна из них не могла полностью сдержать свои атаки при таком стремительном обмене. Пот запачкал их спортивные костюмы, и дыхание Гвинны стало прерывистым.

Темп увеличился, и, несмотря на всю свою сверкающую плавность, удары и контратаки были на удивление стремительными, как будто каждый ответ начинался раньше атаки. Джосилэн прониклась теплым одобрением к своей ученице, но ее единственной реакцией было еще больше ускорить темп.

Гвинна устала, и Джосилэн воспользовалась своим преимуществом, оттеснив девушку назад по ковру, чтобы прижать ее к границе зоны боя. Ее атака удвоилась, обволакивая оборону Гвинны, как сеть.

А потом лицо Гвинны внезапно стало пустым. Она стояла лицом к лицу со своим учителем, и их руки сверкали, как мечи, но плавное, предвосхищающее равновесие исчезло, и - внезапно - Гвинна бросилась в атаку.

Впервые нападение застало одну из них совершенно врасплох. Джосилэн пошатнулась, когда напарница ударила ее по колену. У нее не было места для броска - она могла только бороться за равновесие, и у нее не было той доли секунды, в которой она нуждалась. Руки Гвинны вцепились в халат Джосилэн, а ее ноги с глухим стуком ударили по коленным чашечкам Джосилэн, когда она откинула свое тело назад.