– Базел никогда не был из тех, кто сидит сложа руки и просто собирает стипендию, даже от чего-то вроде Ордена Томанака, независимо от того, как часто Орден заставлял его принять ее, - сказал Брандарк, по крайней мере, немного более серьезно.
– У него были свои причины для переезда в первую очередь в Белхэйдан, и у него и Лианы были очень веские причины остаться там, но я подозреваю, что настоящая причина для таверны - он назвал ее в честь своего родного клана, конечно - это Гвинна.

– Гвинна?
– брови Кенходэна поползли вверх.

– Даже сегодня существует много предубеждений против градани, Кенходэн.
– Теперь Брандарк был совершенно серьезен.
– Базел - и я, в меньшей степени - находимся... вне этого предубеждения. Мы те, кого некоторые люди привыкли называть "белыми градани", градани, которые продемонстрировали, что они не соответствуют стереотипу обезумевшего от ярости градани-берсерка. И, честно говоря, я бы сказал, что предрассудки начинают исчезать, хотя - каким бы нелепым это ни казалось когда-то - больше всего они исчезли среди сотойи, а не среди людей Топора или Копейщиков. Но браки человека и градани, подобные браку Базела и Лианы, все еще практически неслыханны. Я, наверное, мог бы сосчитать их все, не снимая ботинок, и единственное преступление, к которому мы, градани, относимся с наименьшей терпимостью, - это изнасилование. Это означает, что в Норфрессе всегда рождалось очень мало детей от людей и градани.

Брандарк откинулся на спинку стула, его голос был мягким, и покачал головой.

– Венсит говорит, что такие дети были более распространены в Контоваре, до Ража - до Падения, и то, что лорды Карнэйдосы заставили сделать заколдованных градани, так глубоко влило ненависть к нам в сердца и умы других человеческих рас. Но сегодня?
– Он покачал головой.
– Она прекрасная, милая девушка, дороже мне моих собственных племянниц и племянничков - хотя я бы никогда не осмелился признаться в этом дома!
– но просто быть такой, какая она есть, более чем достаточно, чтобы заставить слишком многих фанатиков, не все из которых люди, ненавидеть и презираю ее. Поэтому я думаю, что одна из причин, по которой Базел и Лиана купили таверну - и одна из причин, по которой они решили быть теми, кто они есть, а не теми, кем их пытались сделать рождение и достижения, - это обеспечить Гвинне одновременно максимально приближенное к "нормальному" детство, на которое может надеяться кто-то вроде нее, и с окном в мир, где слишком много людей будут смотреть на нее косо.

– Это... на самом деле имеет смысл, - сказал Кенходэн через мгновение, его голос был таким же мягким.
– Интересно, сколько других родителей приняли бы подобное решение?

– Базел и Лиана видят глубже - и заботятся глубже - чем почти кто-либо другой, кого я знаю, - просто сказал Брандарк.
– Ожидаю, что найдется больше родителей, чем я думаю, которые приняли бы такое решение по тем же причинам, но, честно говоря, я не понимаю, как они могли принять какое-либо другое решение.

Кенходэн медленно кивнул, но затем нахмурился.

– Помню, что обещал не перебивать, и уверен, что смог бы занять тебя ответами на мои вопросы всю дорогу отсюда до Коруна. Но меня немного смущает один момент - ну, на самом деле, несколько моментов, но особенно приходит на ум один.

– И что же это за момент?

– Узнав Базела, встретив Лиану, увидев, как они вдвоем спорят с Венситом из Рума - и побеждают!
– я верю, с гораздо меньшими проблемами, чем ожидал от себя, в то, что они вдвоем могли бы добиться всего, о чем ты только что рассказал. Но как им удалось все это вместить?

– "Вместить это"?
– повторил Брандарк, выгнув брови.

– Откуда у них было время на все это?
– уточнил Кенходэн.
– Я бы подумал, что на все это уйдут десятилетия!

– Это так и происходило.
– Брандарк откинулся назад с удивленным выражением на лице.
– Я думал, что ясно дал это понять.

– Но...
– Кенходэн покачал головой, и Брандарк нахмурился. Затем, внезапно, лицо градани прояснилось.

– Кенходэн, - сказал он почти нежно, - сколько лет Лиане?

– Что?
– Кенходэн моргнул. Затем он на мгновение задумался об этом.
– Не знаю. Ей за тридцать - может быть, чуть за сорок?
– сказал он, сильно нажимая на верхний край своей оценки.

– Ей девяносто три, Кенходэн.

– Что?!
– Кенходэн уставился на него, и Брандарк кивнул.

– Она и Базел женаты более семидесяти лет, - спокойно сказал он.
– На самом деле, Базел всего на пару лет старше меня, и этим летом мне исполнится сто три.

Кенходэн продолжал пристально смотреть на него. Он с готовностью мог поверить, что Брандарку и Базелу уже перевалило за первое столетие, поскольку градани обычно доживали до двухсот лет или больше, предполагая, что им удавалось избежать насильственной смерти на этом пути, и они, как правило, оставались здоровыми, выносливыми и активными до самого конца. Но было совершенно нелепо утверждать, что Лиане было за девяносто! Может, она и была замужем за градани, но, в конце концов, она, очевидно, была человеком.

– Это...
– начал он.

– Невозможно?
– Брандарк прервал его и фыркнул.
– Кенходэн, ты планируешь отправиться в Энгтир с волшебником, которому больше тысячи трехсот лет!

– Но... но он Венсит из Рума!

– Да, это так, но чего ты, похоже, не понял, так это того, что она - Лиана Огненноволосая. Скажи мне, ты заметил свадебные браслеты на ней и Базеле?

– Конечно, видел.

– Ну, возможно, ты захочешь поближе взглянуть на Базела этим вечером. Знаете, большинство свадебных браслетов высшего дворянства сотойи сделаны из золота, а не из серебра. И они тоже не украшены опалами. Если уж на то пошло, на большинстве из них также нет булавы и меча Томанака и луны Лиллинары.