Шрифт:
РЕЙ. Правда?
ТАНЯ. Да.
РЕЙ. Значит, ты хочешь пойти в кино?
ТАНЯ. Нет, благодарю. Этим вечером я занята.
(Пауза. Они просто сидят).
РЕЙ. Понятно.
(Падающий на них свет меркнет).
4
(ЛИА и НЕД в их спальне).
ЛИА. Я видела, что ты делал.
НЕД. Где? Когда?
ЛИА. На озере. Я видела. Все видели.
НЕД. Ты видела, что? Что я делал? Мочился в воду?
ЛИА. Я видела, как ты гонялся за ней, а она была в крошечном купальнике.
НЕД. Таня? Ты тревожишься из-за Тани? Она же ребенок.
ЛИА. Ей девятнадцать, и ты гонялся за ней среди деревьев у воды, как какой-то сатир с картины. И какие это вызывало у меня чувства, Нед?
НЕД. Откуда мне знать, что ты чувствовала? Я мысли не читаю. Мы всего лишь бегали под деревьями. Дурачились, как маленькие дети.
ЛИА. И что ты сделал после того, как поймал ее, Нед? В какие игры вы играли тогда?
НЕД. Я ее не поймал. Ладно, поймал, но она снова вырвалась. Господи, парни флиртуют с тобой и таращатся на тебя, когда ты ходишь по боулинг-центру. Спроси Рея. Он таращится. Это ничего не значит.
ЛИА. Рей не бегает за мной полуголой.
НЕД. Вероятно, бегает в снах. Если я буду расстраиваться всякий раз, когда кто-то таращится на тебя, мне придется убить половину парней, которые приходят в боулинг-центр. Раньше ты смотрела на многое проще, Лиа.
ЛИА. Правда? И когда это было? Когда ты хоть иногда смотрел на меня?
НЕД. Я смотрю на тебя. Я все время смотрю на тебя. Послушай, не можешь ты ожидать…
ЛИА. Чего? Что ты поведешь себя, как мой муж?
НЕД. Ничего же не произошло.
ЛИА. Что-то произошло.
НЕД. Я бегал за девчушкой под деревьями. Вот что произошло.
ЛИА. Она была практически голой. Это выглядело отвратительно.
НЕД. Если ты думаешь, что я такой отвратительный, тогда почему вышла за меня?
ЛИА. Я не знала, что ты станешь таким. Не думала, что ты так поведешь себя по отношению ко мне.
НЕД. По отношению к тебе я веду себя хорошо. Даже очень хорошо. Но тебе всегда мало.
ЛИА. Не вешай мне лапшу на уши.
НЕД. Это правда. Ты вечно недовольна. Что бы я ни сделал, тебе всегда хочется чего-то еще. Думаю, ты даже сама не знаешь, чего хочешь. Ты знаешь, чего ты хочешь?
ЛИА (поворачивается к нему спиной). Да, я хочу умереть.
НЕД. Что ж, я знаю в Нью-Джерси пару парней, которые тебе это устроят.
(Пауза. Он подходит и обнимает ее сзади. Она пытается вырваться. Он целует ее в шею. Целует снова. Она не вырывается. Он обхватывает ладонями ее груди. Падающий на них свет меркнет).
5
(РУТГЕР и ДОРИС пьют на своем заднем дворике. С ними КЕРМИТ, МОНА и МИККИ).
РУТГЕР. Ницше спрашивает, к примеру, допустим правда – это женщина. Что тогда? Что за этим последует?
МОНА. Тогда Кермит никогда ее не поймет.
РУТГЕР. Но если бы правда была женщиной, даже если бы мы не могли ее полностью осознать, то, по меньшей мере, изваляли бы в грязи, изнасиловали, растоптали. Так что версия вполне здравая. Именно так мы обычно и ведем себя с правдой. Проводим всю жизнь, насилуя и оскорбляя правду, а в итоге, полагаю, будь правда женщиной, нам приходится ее убить. Да, склонен думать, это неизбежное завершение этого предположения.
(Пауза).
ДОРИС. Кто-нибудь хочет соуса?
КЕРМИТ. Но это уничтожит место, откуда мы пришли. Выпачкает наше собственное гнездо. Сожжет наши мосты. Лишит прошлого. Это не будет правдой. Это будет ложь.
ДОРИС. Потому что немного осталось, из авакадо.
РУТГЕР. Это достаточно глубокий философский вопрос. Каким образом что-то может вырасти из своей противоположности? Если правда – женщина, как она может стать источником лжи? Но, с другой стороны, как что-то может вырасти не из своей противоположности? Правда – из ошибки. Доброта – из жестокости. Жизнь – из смерти.
ДОРИС. Я предпочитаю фасолевый соус, но Рутгер любит из авокадо.
РУТГЕР. В итоге, думаю, человек должен признать неправду основой жизни и единственным путем, ведущим к правде.
КЕРМИТ. Значит, ложь – способ сказать правду?
РУТГЕР. Я предпочитаю описывать это конструированием альтернативной реальности. Как в искусстве. Правда выходит из лжи, как жизнь выходит из смерти, а ненависть – из любви.
ДОРИС. Ненависть не выходит из любви. Любовь выходит из любви.
РУТГЕР. Это близорукий взгляд той, кто предпочитает фасолевый соус. В долгосрочной перспективе, как указывает Оскар Уайльд, ты неизбежно убиваешь то, что любишь. Мы непроизвольно спешим к противоположному, как лемминги – к обрыву и в океан.