– А вот это мы в деревню к бабушке ездили, - не заметив моего появления, рассказывала мама, показывая Марату очередную фотографию. – Видишь, как она курицу за шею держит?

Марат прыснул в кулак, увидев фотографию, на которой мне было около пяти лет; на голове дедушкина шапка-ушанка, а подмышкой зажата курица, которая добровольно не согласилась на фотосессию.

– Она почти не изменилась с тех пор, - сдерживая смех, произнес Марат и отпил из кружки горячий чай.

– Да, она у меня боевая, - согласно кивнула мама, а я невольно улыбнулась.

Никогда не слышала, чтобы маме во мне хоть что-то нравилось. Обычно каждый наш разговор был с оттенком претензии и недовольством моим очередным поступком.

– Мы опаздываем, - помахала я руками, чтобы на меня уже обратили внимание.

– Да, - отставил Марат кружку и встал из-за стола. – Простите Ирина Александровна, но работа. Сами понимаете.

– Да, конечно, Маратик, - закивала мама энергично.

Кто?! Маратик?!

Кто эта женщина и где моя сварливая мать?

– Ариша, одевайся, - дочка тоже смотрела на Марата, как на ангела, сошедшего с небес и вышла из кухни только вслед за ним.

Выслушав кучу житейских наставлений от мамы и пожелания быть осторожными на дорогах, наконец, покинули квартиру и вышли из подъезда, навстречу летнему утру.

Привычно взяла Аришу за руку и повела в сторону автобусной остановки.

– Арина, - окликнул мою дочь Марат и мы обе обернулись на звук его голоса. Мужчина держал заднюю дверцу своего джипа открытой. – Давай, я тебя подвезу.

– О, круто! – воскликнула дочь и, выдернув свою маленькую ручку из моей ладони, резвой козочкой запрыгнула на заднее сиденье.

– А ты? – ухмыляясь, спросил Марат, открывая дверцу переднего пассажирского сиденья. – Прокатишься или за нами побежишь?

Сузив глаза, и, стараясь не материться при каждом своем шаге, нарочито медленно дошла до машины и, прежде чем устроиться на переднем сидении, резко развернулась и словно случайно толкнулась задом в его пах. Услышав тяжелый вдох сурового мужчины с удовлетворением устроилась на пассажирском сидении.

Глава 10

«Наумова, работайте!» - теперь эта фраза из уст Марата звучала чаще обычного и до жути меня раздражала. А еще больше меня раздражало его безразличие ко мне. И это после нашего поцелуя и его знакомство с моей семьей.

Складывалась полная уверенность в том, что он в тот же день пожалел о том своем поступке и излишней болтливости, всё чаще спуская на меня собак, если я, вдруг, заговорила с клиентом дольше, чем нужно или длина моего платья не соответствовала его стандартам, что менялись ежеминутно.

Выдалась самая напряженная неделя, во время которой мы ругались как кошка с собакой. Причем первым конфликт всегда начинал пёс, пока грациозная кошечка проходилась по залу кафе и мило улыбалась клиентам.

– Наумова!
– окликнул меня Марат и я устало закатила глаза. Это уже тысячная Наумова за сегодняшний день, при упоминании которой официанты пытались скрыться с будущего поля боя.

– Да, Марат Вадимович. Слушаю вас внимательно, - промурлыкала я, натягивая милую улыбочку.

– Одевайтесь, - бросил он, закрывая свой кабинет на ключ.

– Так я и не раздета, - развела я руками, пытаясь подавить раздражение.

– Тут я бы поспорил, - выгнув бровь, он прошелся холодным взглядом по моей фигуре, скрытой строгим покроем черного платья. – Поедете со мной.

– Куда? – нахмурилась я, не понимая, что за перепады настроения его преследуют.

– Меньше вопросов, Наумова, - строго ответил он. – Работа не ждет.

Сделав глубокий вздох успокоения, взяла с барной стойки свой телефон и пошла следом за выходящим из кафе начальником, что любезно открыл передо мной дверь своего джипа.

– Куда мы едем? – не выдержала я тяжелого молчания.

– Сначала ко мне домой за кое-какими бумагами, а потом в Хаос.

– Зачем мне в Хаос?

– Будешь принимать новую должность.

– В смысле? Мне и в кафе хорошо, - повернулась к нему лицом, глядя на жесткий профиль мужчины, что был сосредоточен на дороге.

– Не хочешь повышения? – иронично спросил Марат, коротко взглянув на меня.

– Нет, не хочу, - уверено ответила я и повернулась к лобовому стеклу.

– Посмотришь, что там и как, а потом решишь, - его тон стал мягче, но легче мне от этого не стало.

– Ты решил от меня избавиться?

– Хаос – мой клуб и за то, чтобы стать его администратором, готовы побороться сотни претендентов. Конечно, если ты откажешься.