— Скорее, сутенер.

— Здешних сутенеров я знаю в лицо. А тебя вижу впервые. Или ты был в длительном отпуске? Судя по тому, как ты на меня набросился, на твоем необитаемом острове женщин было маловато.

— В тюрьме с женщинами часто возникают сложности. Суровая таможня задерживает и просит заплатить побольше, так сказать.

Лицо светловолосой красавицы вытянулось от удивления.

— Так ты… ладно, не хочу знать.

— Очень хорошо. Теперь ты замолчишь, а я посплю.

Халиф поправил подушку, повернулся на левый бок и потянул на себя одеяло.

— Но это моя квартира!

— Я заплатил тебе столько, что хватит на пару десятков ночей. И на право поспать здесь до полудня тоже.

Эльфийка пнула его в голень.

— Эй! Это моя постель! Я не шучу! Проваливай!

— Я тоже не шучу. Заткнись, пока не получила оплеуху.

— Это незаконно! Я позвоню в полицию, и ты вернешься в тюрьму! Кстати, а сколько ты там просидел?

— Десять лет.

— Охренеть, — округлила глаза женщина. — Ты кого-нибудь убил?

— Нет, но сейчас убью, если ты не закроешь рот. Дай мне поспать. Я впервые за десять лет сплю в нормальной постели.

Тяжело вздохнув, эльфийка бросила на одеяло расческу, прилегла рядом и подперла голову рукой.

— Ты кого-нибудь изнасиловал, а потом убил? Или наоборот?

Ливий открыл глаза. Спать хотелось неимоверно. Даже эмоциональный запах женщины на него не действовал.

— Я торговал людьми.

— Охренеть, — повторила эльфийка. — Но за это полагается смертная казнь!

— У меня есть связи. Благодарные клиенты, влиятельные люди. Они помогли.

— Отмотать десять лет в алжирской тюрьме. Ничего себе помощь. Но теперь-то ты законопослушный гражданин, осознавший свою вину? Начнешь праведную жизнь? — Она подняла руку ладонью вверх. — Ладно, не хочу знать. Вообще-то мне нужно на работу. Выхожу через час. Ничего, если я тебя тут запру? Вечером вернусь. В холодильнике полно еды.

— Ты никуда не пойдешь. Я тебя купил.

Эльфийка уткнулась лицом в подушку, изображая крайнюю степень отчаяния, а потом легла на бок, опершись на локоть и приняв соблазнительную позу.

— Я поняла, говорить с тобой про законопослушных граждан и праведную жизнь не стоит, ты не понимаешь, что это означает. Ты можешь погостить тут пару дней. Но не думай, что я восприняла твои слова про новое приобретение всерьез, ладно? Я не какая-нибудь потаскуха. Я ведь не похожа на потаскуху?

— Ну что ты. Только на очень воспитанную женщину, которая подходит к незнакомому мужчине в час ночи и выдает тираду про анальный секс и плетки.

— Ах, так ты все же услышал? Судя по тому, что ты со мной вытворил, и не скажешь! Как насчет того, чтобы прислушаться к женщине, когда она говорит «нет» или «мне это не нравится»?

— Я очень внимательно к тебе прислушивался. Давно не слышал, чтобы женщина так стонала от удовольствия.

Возмущенно фыркнув, эльфийка повернулась к Ливию спиной.

— Как долго ты планируешь тут торчать? Ладно, не хочу знать. Меня зовут Тара, а тебя?

— Ливий.

— В смысле, Ливиан? Твой папаша пал жертвой моды на фальшивые имена первых богов?

Халиф придвинулся к женщине и обнял ее, легко сжав грудь. Тара сладостно выдохнула, выгибая спину.

— Может, я кое-чем заткну тебе рот, и тогда ты все же замолчишь?

— Почему бы и нет? — в тон ему ответила эльфийка. — Уж коли ты меня купил, то, наверное, можешь делать со мной все, что захочешь?

— Где ты работаешь?

— Нигде я не работаю. В противном случае не цепляла бы мужиков впотьмах. — Она помолчала. — В смысле, я и вчера не цепляла мужиков. Я иногда помогаю Хадидже с клиентами, кафе открыто круглые сутки. Посетителей в такой час немного, но она уже не так молода, не справляется. Я ждала клиентов и увидела тебя. Ты мне понравился.

Ливий спрятал лицо в ее волосах и вдохнул их запах. Он понял, что пролежал бы здесь не один час. Вот так, не двигаясь и обнимая полузнакомую женщину.

— Значит, ты не проститутка, и не работаешь. На какие деньги ты живешь?

— Ну так, — уклончиво ответила Тара. — Приятель помогает.

— Взамен на домашнюю еду? Или ты пользуешься другой, более приятной валютой?

— Не твое дело. Какого черта? Ты собирался спать!

— Я хочу спать спокойно, не думая о том, что твой приятель явится сюда и всадит мне под ребро нож. Это меня не убьет, но разозлит. А я не хочу злиться. И ты, поверь, тоже этого не хочешь. Да и схлопотать пожизненный срок за убийство через день после выхода из тюрьмы я желанием не горю.

Тара повернулась к нему лицом и положила ладони под щеку.

— Ладно, не хочу знать, — подвел итог Ливий, укрываясь одеялом.

— Эй, не злись. Просто он… как бы это? Ну, сутенер, в общем. Не подумай, я у него не работаю. Но если он придет и увидит кого-то в моей постели, нас неправильно поймут.

— Так это твой сутенер, а не приятель?

— Нет! — возмутилась эльфийка. — Это сложно, я не могу объяснить.

Халиф погладил женщину по щеке.

— Если твой приятель-сутенер придет сюда, я все ему объясню. Мы поговорим как деловые люди. Товар имеет привычку убегать от тех, кто за ним плохо присматривает.