Судно готовили к бою. Лили на палубу воду, посыпали песком, смачивали паруса и такелаж, укладывали по бортам мушкеты и пороховой припас. Раздавались сдержанные голоса и команды. Начальники подгоняли палками матросов, выгоняли на помощь легкораненых.

Не прошло и часа, как джонка подошла к месту сражения. Десятка два небольших тайваньских джонок, окутанных дымом и маневрируя, пытались атаковать восемь больших кораблей, расцвеченных флагами императора Кан-си и командующего цинским флотом Лан Ли. Виднелись пожары, две джонки тонули, разбитые ядрами, в волнах маячили головы спасающихся.

– Сыны Неба! Вот достойная жертва вашей храбрости! Перед вами цинские черви, продавшиеся маньчжурам! Вперёд, смелей!

Джонка слегка развернулась и подошла прямо к большому судну, отбивающемуся от четырёх джонок. Мушкетная трескотня, вопли сражающихся, взрывы редких гранат сливались в сплошной гул.

У пиратов оказалась прекрасная позиция. Императорские солдаты всё внимание направили на атакующие джонки, которые стремились сцепиться и завязать абордажный бой. Это дало возможность почти незамеченными подойти под самый борт. Пушечки, задрав рыльца, рявкнули, изрыгая картечь, и матросы с криком полезли на вражеский борт.

Мишка разрядил свой пистолет в солдата, нацелившегося ему в грудь, и вспрыгнул на палубу. Там творилось страшное дело. Трупы и раненые забрызгали доски кровью, пушки лежали на боку. Противоположный борт плотно облеплен спинами солдат. Часть из них бросилась на новых врагов, но сабля Мишки разогнала первый натиск. В то же время остальные пираты заполняли пространство и рубили оторопелых и перепуганных солдат.

Пистолетные выстрелы расчищали путь нападавшим, и враги стали разбегаться. Но крики и палочные удары начальников возвращали их в бой.

Мишка плохо видел окружающее. Зато чётко выделял непосредственную опасность и его длинная сабля наводила ужас на защитников. Половина палубы была уже очищена от солдат и матросов. Но в это время громкая команда бросила большую часть солдат на маленькую кучку пиратов.

Они стали пятиться, отмахиваясь саблями. Ещё минута-другая – и пираты были бы смяты, но с других джонок воспользовались затишьем и бросились на палубу неприятеля. Зажатые с двух сторон, императорские начальники стали сдаваться, а за ними и солдаты. В несколько минут джонка была захвачена и победные крики огласили воздух. Сорвали императорские знамёна и знаки, кололи пленных и собирали оружие.

Но ликование длилось считанные минуты. Начальники бросили своих матросов снова в бой. Оставались другие джонки, и с ними надо было кончать. На побеждённом корабле остались люди капитана Ли. Их не так уж много, но они быстро наладили пушки и стали вести огонь по рядом стоящей джонке. Это позволило остальным кораблям тайванцев сцепиться и броситься на палубу.

В полумиле в стороне тоже успешно шло сражение па палубе флагмана. Остальные джонки цинов не выдержали боя и стали выходить из боя. Некоторые тащили за собой шлейфы дыма, но продолжали отстреливаться. Тайванцы вяло их преследовали, но в основном занялись работой более прибыльной. Тащили всё, попадавшееся под руки, а ценностей на джонках хватало.

Бой затихал, израненные джонки одна за другой возвращались к захваченным кораблям, спеша поживиться добычей. По пути вылавливали ещё не утонувших моряков и солдат. Некоторых тут же приканчивали.

Мишкина джонка почти не пострадала, если не считать множество дыр от пуль в бортах. Зато от команды осталось целыми не больше десятка. Остальные убиты или ранены. Был ранен и Мишка с И-дуном. Мишке слегка прострелило бедро и царапнуло руку, а И-дун получил сабельный удар по голове и теперь лежал и тихо стонал. Голову успели обмотать тряпкой, и кровь уже перестала хлестать из рассечённого лба.

Капитан Ли с перевязанной рукой обходил захваченный корабль и распоряжался добычей. Похлопал Мишку по плечу:

– Видел тебя в драке. Хорош! Заслужил награду. Не забуду.

Мишка поклонился, бормоча под нос: «Нужна мне твоя награда, живодёр!»

Ювэй носился среди раненых, подавая воду и помогая делать перевязки. Он был горд участием в таком великом деле, хоть и оставался на своей джонке. Зато теперь старался показать себя. Далеко не отходил от И-дуна и всё справлялся о боли. Тот ругал его, но не отгонял.

До самого вечера грабили и свозили добро на оставшиеся целыми джонки. Досталось и команде нашей джонки. У капитана Ли нашлись знакомые, у матросов тоже, и разговоров было много. Делились новостями и мрачнели. Новости не очень радовали. Мишка это сразу заметил, и Тин-линь подтвердил, что дела на Тайване идут не очень хорошо.

Перед заходом солнца подняли паруса и двинулись на острова. Команда едва справлялась с работой. Больше половины погибли или лежали с ранами, оглашая ночь стонами и криками. Но погода стояла сносная и была надежда на заслуженный отдых.