Бонни проснулась раньше всех, не было еще и шести утра. Несколько минут она пролежала, наслаждаясь теплом, тишиной, и покоем, но потом решила, что надо бы встать — судя по всему, заснуть ей уже не удастся, а валяться в кровати просто так нехорошо. К тому же вчера к ней, уже засыпающей, сунулся Аквист, и стал сбивчиво говорить про что-то… про что, кстати? Про то, что происходит что-то нехорошее, про то, чтобы она была осторожна, и, кажется, про то, что утром им надо будем всем встретиться, уйти в сторону от Таможни, и поговорить про что-то важно. Кажется, так. Ну, ладно. Вставать, так вставать. Тем более что день обещает стать интересным.

Первые полчаса Бонни посвятила ванной — тут было, где развернуться. Ванная комната, огромная, роскошная, изобиловала всякими приспособлениями и приборами, про которые Бонни не имела представления, но с которыми очень стремилась познакомиться. Благо, что система охотно отвечала на все вопросы, и подсказывала, что делать. Сначала Бонни минут пятнадцать плавала в маленьком бассейне, который, оказывается, был в полу, потом еще минут десять изучала различные режимы душа — от дождика, идущего с потолка, до облака теплого водяного пара — потом мыла волосы чем-то вроде шампуня, но она никогда не нюхала такого чудесного шампуня, потом ей снова захотелось в бассейн… В общем, к окончанию банных процедур Бонни почувствовала себя совершенно счастливой и умиротворенной. Как жаль, что дома такой роскоши нет, и никогда не будет. Маме, наверное, тоже очень понравилось бы. От мыслей про маму ей стало грустно, но Бонни решила, что поддаваться грусти сейчас нет никакого смысла. Если она будет грустить, маме она этим не поможет.

После ванны Бонни заказала себе в комнату еды, переоделась, и решила попробовать поговорить с Аной. Та почему-то неохотно шла на контакт, и Бонни сочла, что это нужно исправить.

— Ну и о чем ты хочешь поговорить? — спросила Ана, когда Бонни в пятый раз стала упрашивать её «выйти и не упрямиться».

— Ты почему спряталась и молчишь? — упрекнула Бонни.

— Потому что для этого есть причины, — жестко ответила Ана. — Прежде всего — система оповещает Агорха обо всем, что происходит в этих помещениях. И не только его, как я думаю.

— И что? — удивилась Бонни. — Тебя это смущает?

— А тебя нет? — парировала Ана. — Да, меня это смущает. Приватный разговор невозможен, а неприватный меня не устраивает.

— Мы можем выйти на улицу, — Бонни вдруг поняла, что от ее безмятежности не осталось и следа.

— Смешно. На улице нас слышат точно так же.

— А куда нужно уйти, чтобы не слышали?

— Я подумаю. Но тут — разговора не будет. Только одно скажу, девочка. Будь очень осторожна. Учти, драконам доверять нельзя. Тут происходит что-то очень странное и нехорошее. Всё, я ухожу.

— Подожди! — взмолилась Бонни. — Если драконам доверять нельзя, то кому можно?

— Сама подумай.

Больше Бонни ничего от нее добиться не удалось — Ана выходить категорически не хотела, и на вопросы и просьбы не реагировала.

— Да ну тебя, — рассердилась Бонни. — Пойду-ка я прогуляюсь, пока мальчишки спят. Может, здесь и опасно, но сидеть взаперти я не хочу.

Ничего опасного Бонни на улице не обнаружила. Точнее, на улице просто никого не было. Вообще. Ни рядом с их домом, ни рядом со зданиями таможни. Бонни постояла, подумала, а потом медленно пошла в сторону Холма — ей до сих пор было очень интересно, как выглядят блоки, а еще она решила посмотреть, есть ли на них надписи. Дома надписи были. Интересно, тут тоже есть?

Тропинка, по которой она шла, оказалась широкой. Ну это понятно, ее протоптали существа гораздо большего, чем сама Бонни, размера. А так — тропинка и тропинка, ничего особенного. Пыльная, сухая земля, мелкие камушки, низкая степная трава по обочинам. Тропинка, как вскоре поняла Бонни, вела не к самому Холму, она плавно уходила вправо, и скрывалась за зданиями Таможни.

— Можно и туда, — справедливо рассудила девушка. — За таможню мы еще не ходили.

За таможней обнаружилось симпатичные домики поменьше, и пара домов побольше, с какими-то пристройками — видимо, в них работали или жили драконы. Чуть позже Бонни увидела то здание, в котором располагался медцентр. А еще дальше стоял дом, в котором, кажется, поселилась рабочая группа. Но и там никого не было. Интересно, а где все?

— Большинство спит, а я вот решила потренироваться, — сказал женский голос за ее спиной. — Доброе утро!

Бонни обернулась. На тропинке стояла девушка из рабочей группы, та, у которой был номер девять.

— Ой, а я что, вслух спросила про всех? — удивилась Бонни.

— Нет. Я просто немного владею телепатией, вот случайно и подслушала, — девушка усмехнулась. — Извини, если напугала.

— Телепатией? Это когда мысли читают, да? Здорово! — восхитилась Бонни. — А ты только читать можешь? А передавать? Я когда-то смотрела постановку, и там был гермо один, который тоже умел мысли читать, — вспомнила Бонни. — А еще он передавал их. Ну, то есть, внушал. И он очень хотел жениться на одной девушке, но только он ей не нравился, и он решил…

— Я поняла, поняла, — Девятая, кажется, поняла не только то, что Бонни знает, что такое телепатия, а еще и то, что ее сейчас от всей души загрузят совершенно ненужной ей информацией. — Да, и передавать тоже могу. Но только тем, кто может принять.

— А я смогу? — у Бонни загорелись глаза.

— Пока не попробуем, не узнаем, — пожала плечами девушка. — А ты в группе кто? Координатор?

— Ну, какой я координатор, — потупилась Бонни. — Хочу им стать, пытаюсь. Но не думаю, что у меня получится.