– Я простыла, меня знобит.

Ганеша незамедлительно налил ей стакан воды и дал ей пару каких-то красно-синих капсул из аптечки, сказав ей, что за то время, пока он будет готовить, она будет огурцом. И уложил на диван в гостиной. Пока готовил, он долго рассказывал ей про эти чудо-таблетки, что это нереально действенное средство при простуде, которое всегда ему помогает.

Прослушав лекцию о чудо-препарате, Вита задремала.

Проснувшись, она увидела, что стол был уже накрыт. Кулинарные способности Ганеши приравнивались к единице по десятибалльной шкале. На столе стояла кастрюлька вареников, засыпанных натёртой морковью из супермаркета и вино, которым его во время работы угостила какая-то бабулька, дав ему напутствие: «Выпьешь с будущей женой». Мандарины и апельсины завершали этот этюд.

Ганеша включил приятную музыку и вечер начался. Налив ей и себе вина, рассказывал про забавные эпизоды из своей жизни, шутил и старался расположить девушку к обстановке. Вскоре всё вошло в колею, так как у Ганеши всё было по накатанной схеме: обаяние, ужин, алкоголь, прелюдия, непередаваемый сексуальный опыт и вызов такси, чтобы отправить домой объект пройденного материала.

Ганеша присел рядом, приобнял Виту и предложил ей ещё вина. Апельсины, предложенные к вину, были нереально сочными. Очистив кожуру и разложив дольки на поверхность столика, он немного наклонился к Вите. В мыслях у Виты витало: «Ну же, давай, поцелуй меня, чего ты тянешь?»

Но он не отреагировал на мольбы её глаз, а пролившийся ему на руки сок от апельсина вытер об её белоснежный новый свитер. На что Вита возмутилась:

– Он же уже не отстирается!

Ганеша молча содрал с неё свитер, выкинул его в угол комнаты и повалил на диван. Он ласкал и покрывал её тело поцелуями, так и не дойдя до интима. Немного отстранившись, он лёг рядом и нежно провёл рукой по её волосам. Резко схватив пучок волос, стал медленно опускать её всё ниже и ниже, непринуждённо намекая на минет. Вита нежно облизнула Банан, оголив его от кожуры, с каждым разом всё глубже и глубже заглатывая возбуждённого змея-искусителя.

Вскоре ей на грудь извергся вулкан раскалённого свинца. Немного полежав, Ганеша сказал, что Вита не очень-то и умеет доставлять ротиком удовольствие. Посмотрев на её расстроенный вид, поддержал, сказав, что всему научит.

Так в будущем и происходило.

Вскоре практика принесла первые плоды: у неё всё качественнее получалось удовлетворять его. Он же с каждой встречей всё нежнее и трепетнее относился к ней.

И однажды она в него влюбилась! Раз и навсегда.

Повстречавшись ещё какое-то время для дружбы телами, Вита переехала к Ганеше. На пару дней. Затем они периодически жили на съемной квартире, которую он с братом снял напополам.

А затем, когда Брут и Лёля его окончательно достали, Ганеша сказал, по дороге к тётке Виты, что ему очень и очень жаль, но, к сожалению, им пора расстаться. Мол, сегодня у нас это было в последний раз. И стал внаглую объяснять Вите, что у него уже давно, оказывается, завелась одна очень и очень хорошая знакомая с трёхкомнатной квартирой, о которой Вита и не догадывалась. Пока он параллельно ещё и с ней встречался. На квартиру которой он уже давно, оказывается, намеревался съехать жить от брата. И не на какое-то время, а навсегда. На меньшее, мол, та уже не согласна. К сожалению. Мол, любит. Но сделать этого всё никак не решался. Из-за Виты. А теперь – пора. Мол, прости, любимая, но так получилось. Кто знал?

Если этой давней знакомой не окажется она сама. Выгнав жильцов и отобрав у тётки квартиру своих родителей.

И Вита не знала, что ей делать: плакать или смеяться? И засмеялась сквозь уже навернувшиеся на глаза слёзы. За что ей так и хотелось Ганеше чем-нибудь навернуть! Но сковородки в его машине не оказалось.

И она поняла: «Теперь он будет полностью только мой!» Обняла его, пока они ехали, простив этот очередной его прикол. Что он тут же воспринял как знак свыше и включил радужную подсветку, наконец-то объяснив ей то, для чего он и раньше её, оказывается, включал. Думая, что она об этом уже давно знает. От подруг с бурсы. Которые реагировали на это, как собаки Павлова – на лампочку. Снова схватив её за пучок волос – для наглядности. «Не рассказывай, а показывай!» Тут же объяснил он, наклоняя её голову всё ниже. И ниже. И ниже. Пока не кончил от этой низости.

Через пару дней Ганеша помог Вите забрать вещи у тётки, пока та ушла в ночь на мясокомбинат. Точнее, это был не обычный переезд, а ночью носились с вещами, как при извержении Помпеи.

После был неприятный разговор с тёткой, которая не отпускала Виту на её же собственную квартиру, доставшуюся ей от родителей после их преждевременной смерти. Не отпуская Виту сожительствовать с Ганешей из-за разницы в возрасте, который стал уже таким родным Ганешенькой.

Дни шли, жизнь била ключом. Часто – гаечным. Но всё было прекрасно. В семейной жизни Ганеша показал себя с лучшей стороны. Они часто выезжали компанией на природу, кемпинг, рыбалку и просто бурный секс на природе, уединившись от всего мира: глаза в глаза, рука в руке. У них была идиллия. В конце лета.

Осенью Вита и Ганеша принялись за ремонт квартиры. «Если поклейку обоев переживёте, то это – навсегда», говорила им довольная за них обоих бабушка. Они, к счастью, пережили это шоу. Как могли. У Виты ничего не получалось, на что Ганеша молча выгнал её из зала и наклеил обои сам. За что та и вручила ему орден на грудь и барабан на шею. Вита поняла: «Обои – это адское занятие!» И в кухне покрасила стены краской. А Ганеша стал покупать и менять, по одной, межкомнатные двери.

Так шли день за днём. Счастливых эпизодов в их семейной жизни было много, печальные тоже были, но это мелочи, так как оптимист видит не кресты, а плюсики. Даже – на кладбище. Особенно, если он работает «в сфере ритуальных услуг». Как один из его друзей, Пионер, который почему-то постоянно интересовался здоровьем её бабули.