«Нет, это шутка Бога, – возражал ему Банан, опасаясь ответственности. Как и любое животное. – Я тут ни при чём. Я просто жил тогда всей этой волшебной Сказкой!»

Так вот. Однажды Ганеша лежал и вспоминал Талию. Но лежал он не один, а на девушке, которую звали Вита. Секс с которой в её трёхкомнатной квартире за два года уже настолько ему надоел, что он уже и сам был готов изменить ей с кем угодно, лишь бы не заниматься с ней сексом. Так как она за эти два года так резко располнела («Куда ты столько жрёшь?» – упрекнула её бабушка. «Ну, а что, если я – хочу?» – ответила та, продолжая орудовать ложкой прямо в алюминиевой кастрюле), что он лежал на ней, активно двигаясь, и всё активнее тосковал по своей вечно юной и вечно худой богине Талии. Вспоминая её не просто так, а представляя себе, что он занимается не сексом с Витой, а именно любовью – с самой Талией, закрыв глаза и представляя себе её худое тело. А не оплывшее жиром тело Виты, которую он так и не смог за эти два года полюбить. В шутку называя её «Хомос». От слова «хомяк», который так любил хомячить. Которого Ганеша уже и не очень-то и хотел. Называть «хомосутрой». Даже – во время месячных. Тело которой было моложе тела Ганеши ровно на восемнадцать лет.

– Однажды ночью, когда все бойцы уже давно спали в расположении роты, я сидел зимой в армии дневальным на «Узле связи», – признался ей Ганеша, когда они только начали встречаться. – И вдруг так захотел женщину, что…. Сама понимаешь, армия, уже больше полугода без секса, и вдруг почему-то понял, что моя настоящая девочка всей моей жизни только-только родилась!

– А какой это был месяц?

– Кажется, начало января.

– Да, всё верно, у меня день рождения в начале января, – подтвердила Вита. – Значит, это судьба. Но как ты об этом узнал?

– Да я-то откуда знаю? Я хотел тогда просто порукоблудить, а Господь показал мне, что у меня, по-настоящему, всё ещё только впереди! Чтобы я не унывал и не вешал нос.

– И что, ты не стал рукоблудить?

– Нет конечно! Разве я мог его ослушаться? Это так меня возбудило, что я занялся с тобой сексом, – усмехнулся Ганеша, – представив, как буду заниматься этим с тобой тогда, когда тебе исполнится восемнадцать.

– Ой, мне как раз восемнадцать! Давай ещё раз воплотим твою мечту?

– Давай!

И они опять занялись сексом. Но уже – в реале.

И вот, когда она за пару лет резко пополнела, и Ганеша её уже совсем не хотел, он представил на её месте под ним вечно молодую душой и вечно юную телом богиню Талию, представляя себе, что занимается сексом именно с ней. И ему стало от этого так хорошо, что он повторял, на радостях, эту процедуру дня два. Чему эта дурёха Вита была только рада! Так как он занимался с ней сексом тогда уже только раз в неделю, когда уже не мог им не заниматься. Чтобы не рукоблудить.

И когда через пару дней он приехал к матери чтобы забрать бумаги из налоговой службы, он застал там свою младшую его на десять лет сестру, бывшую одноклассницу Талии. И теперь – подружку.

– Ты представляешь, – через пару минут общения призналась ему Сиринга, – мы позавчера с Талией сидели у неё дома, выпивали по бутылке пива. И тут на неё внезапно что-то нашло. Она вдруг ближе к полуночи сказала мне, что ты всегда к ней так хорошо относился, так любил её, что она и до сих пор почему-то тебя так хочет, что готова уже и сама тебе позвонить, чтоб ты приехал. И уже не первый день. Но я ей тут же сказала, что ты уже давно живёшь с Витой и навряд ли сейчас приедешь.

– И что из этого? – не понял Ганеша.

– Так что, ты приехал бы?

– Я? – удивился Ганеша. – Нет конечно. Позавчера около полуночи я как раз занимался сексом с Витой. Так что я не смог бы с неё сорваться и сбежать.

– Вот и я ей сказала, что ты не приедешь. И отговорила её звонить.

– Блин, да лучше бы она мне тогда позвонила.

– Почему это? – не поняла сестра.

– Потому что я представлял её на месте Виты. Вот, видимо, она это и почувствовала. Как говорил Ошо: «все мы соединены незримыми нитями». Или что-то в этом роде. Тем более что у меня с Талией, согласно терминологии Блаватской, «серебряная нить любви». Которая живёт Вечно! Вот я и послал позавчера по ней Талии сообщение.

– Какое это?

– Что я безумно её люблю! – засмеялся Ганеша. – С Витой.

– Так позвони ей.

– Так у неё же уже есть муж. Да и Вита меня не так поймёт. Она ведь не сможет понять того, что она всего лишь одна из моих наложниц? А Талия – одна из моих любимых жен! – мечтательно улыбнулся Ганеша.

– Господин выбрал её любимой женой? – усмехнулась Сиринга, подражая героине известного фильма.

– Судьбу не выбирают, – усмехнулся в ответ Ганеша. – Вот так и живём – с теми, кого не любим. А с теми, кого любим – просто встречаемся. Иногда. Чтобы любовь не превратилась в заурядный каждодневный секс, которым уже не хочется даже и заниматься.

– Так что, договориться с ней о встрече? – не поняла Сиринга.

– Да не надо. Я сам, – усмехнулся он, уже поняв то, как именно надо это делать.

Наконец-то осознав, что именно так он и спровоцировал Васаби изменить ему с Андреем прямо на стиральной машинке. Вдруг захотев её и занявшись у себя дома рукоблудием, так как подумал, что она, в такое время, скорее всего уже спит. И не стал звонить. Но тут же почувствовал, как только вошёл в неё в астральном теле, как кто-то входит в её физическое тело. Лишь на следующий день приехав к ней и выяснив всю правду. Его не обманешь! Да и не хотела Васаби ему врать, в шутку признавшись Ганеше в том, что она делала это вчера на стиральной машинке в ванной. Пока её мать, пьяная, спала в комнате. Но с такой иронией в голосе, чтобы, если что, можно было сказать, что это была просто шутка. Которую он вчера почувствовал. Полу-ощутил. И именно поэтому и стал после этого, когда они уже стали жить вместе, закрывать её на ключ. Чтобы больше никогда ничего не чувствовать, пока на работе. Как кто-то в неё входит. Наконец-то поняв, что сможет узнать правду не только глазами, но уже и – всем телом. Правда, астральным. Пока она с кем-то трахается.