– Но – для чего? Не проще ли сразу же его отшить? Взяв всё в свои руки!

– Хотя бы для того, чтобы он включил и тебя тоже в число своих доверенных помощников, помогающих ему положительно изменить его текущую ситуацию. Если, в отличии от тебя, он уже видит, как именно нужно её менять. Ведь вы априори обладаете одним и тем же потенциалом.

– А-а-а…– растерялась Талия от неожиданности.

– Не давая другому и шанса для негативной оценки твоих действий, слов и даже мыслей.

– Даже – мыслей?

– Ведь дурные мысли и слова за глаза по отношению к другому вызывают в тебе негативное отношение к нему, провоцируя тебя на негативные реакции на любые его действия. И в конечном итоге приводят лишь к выяснениям отношений, а не к взаимопомощи. И если что-либо подобное уже произошло, старайся как можно скорее исправить ситуацию, восстановив его доверие. Не нужно мешать другим себя идеализировать! Ведь, на самом деле, ты не такая уж и хорошая, какой ты самой себе кажешься. «Несправедливо», как ты «думаешь», получая от других по шее, – усмехнулся Ганеша, слегка хлопнув её по заднице.

– Жалея саму себя и оправдываясь, – усмехнулась Талия над собой.

– Ты только та, какой ты себя реально при этом создаешь. Какой ты при этом, то есть в критических для себя ситуациях, являешься. Становишься. Пытаясь сгладить ситуацию и получить пользу от взаимодействия. Или же – обострить отношения! Становясь монстром.

– В глазах других? – презрительно усмехнулась Талия.

– Я же сказал: реально. Всякий раз немного мутируя в нечто высокое и разумное, или же – низкое и мерзкое. Генофонд есть нечто гораздо более подвижное, чем принято считать. Пренебрегая «мусорными генами». И каждое твоё действие, жест, слово, и даже – мысль мгновенно изменяют его в ту или иную сторону. Полностью меняя твою внешнюю реальность через изменение твоего тела и его психореакции за счет изменяющегося к тебе отношения других. И их желания – или уже нежелание – включать тебя в число своих сподвижников.

Талия подавленно молчала, чисто физически ощущая, как глубоко входят в неё его идеи. Одна за другой. Переосмысливая всё своё поведение, которое, оказывается, напрямую влияло на её сущность. С каждым её поступком.

– Тем более что каждая твоя эмоция, закрепляясь в мимике лицевых мышц, незначительно изменяет выражение твоего лица. Постепенно делая его таким, каким ты видишь его сегодня в зеркале. Так не проще ли только совершенно искренне улыбаться? И только и любить ближнего. А не думать о нём всякую ерунду? Постепенно превращая своё милое в юности лицо в гримасу из ненависти и презрения. Оно никогда тебе этого не простит! И постоянно будет укорять тебя в зеркало глазами, полными твоей былой ненависти. Непонятно уже к кому и зачем. Даже – для тебя. Заставляя сокрушаться о том, что в молодости ты была такой горячей. И ещё многого в жизни не понимала. Как теперь. Глядя на мир в зрелом возрасте… Глазами коршуна! Твой мир полностью сосредоточен в твоих руках. Другие – это только твои «умные» зеркала, иногда обнаруживающие для тебя твои недостатки. И это самая лучшая помощь, на которую ты только и можешь от них рассчитывать.

– Помощь? – презрительно усмехнулась Талия. – И в чем же она заключается? В том, что они тебя высмеивают, унижают?

– Ну, хотя бы в том, что это помогает не допустить того, чтобы тебя кинул тот, кому, в отличии от них, на тебя абсолютно наплевать. Воспользовавшись твоей невнимательностью к собственным недостаткам.

– Короче, надо бороться со своими недостатками, – сделала она вывод. И легла на спину, чтобы удобнее было с ним общаться.

– Бороться? Зачем тебе этот головняк? – усмехнулся Ганеша. И, войдя, поцеловал в губы свою столь преданную гопи. – Это неизбежно будет происходить само собой, когда ты начнёшь подстраиваться под самое лучшее, что в тебе уже есть, завоевывая доверие тех, кто всё ещё питает к тебе хоть какой-то интерес. И ни в коем случае не вступать с ними в противоречия! Иначе они вначале сами обратят своё, а затем и твоё внимание на то, что именно им в тебе не нравится. И посоветуют, с высоты своего опыта борьбы с самим собой, каким образом тебе следует это немедленно исправить. А затем и сами, взвесив после ссоры с тобой все «за» и «против», попытаются тебя кинуть, воспользовавшись своим новым интеллектуальным багажом.

– А это уже опасно, – поняла она. – Не стоит ни с кем ругаться, обращая на себя их повышенное внимание.

– Это опасно прежде всего тем, что тогда ты начнёшь воспринимать свои недостатки как нечто внешнее. То есть как то, чего нужно стесняться и подавлять, а не улучшать и возвеличивать!

– Трансформируясь ввысь! – поняла Талия, ощутимо вдохновившись снизу.

– Ведь мы решаем, что кто-то плохой только в тот момент, когда он начинает проявлять по отношению к нам свои отрицательные качества. Наивно воспринимая их как его недостатки. Но отрицательные качества есть в каждом. Ты должна перестать идеализировать бесов, думая, что отрицательные качества есть только в плохих бесах, а в хороших их нет и вовсе. Хорошие бесы – это те, кто пока ещё проявляют по отношению к тебе только свои положительные стороны.

– То есть это – лишь вопрос времени? – озадачилась она.

– Это вопрос ваших взаимоотношений, – усмехнулся Ганеша над её наивностью. – Как только вы вступаете в противоречие, и ваши взаимоотношения достигают стадии конфликта, тогда каждый начинает проявлять по отношению к другому свои негативные реакции. Что и позволяет нам классифицировать их как «плохих». Но твоя задача не в том, чтобы вешать на бесов ярлыки оценок. Это слишком наивно. Да и – не конструктивно. А в том, чтобы использовать их для вашего общего блага. Возможно и – вопреки им самим. И – ровно такими, какие они есть.

– Со всеми их положительными и отрицательными качествами, – поняла она.

– То есть – умело манипулируя ими и предугадывая их вероятные реакции. Ты должна не будить в себе демона, разрешая себе делать с ними все, что тебе заблагорассудится, раз уж они всё равно «плохие», а будить в себе ангела, пытаясь пробудить в них всё самое светлое и чистое. Вопреки их отношению к тебе. Изменяя его. И, что самое главное, изменяя себя, свой тип восприятия. Становясь реально ангелом-во-плоти.

– Но – зачем? Разве можно переделать плохого беса?