– Да, я слышала об этом от других водителей, – понимающе улыбнулась ему Талия.

– А ты знаешь, из-за чего они спят? – ещё громче сказал он. Еле сдерживая усмешку.

– А разве можно спать из-за чего-то ещё? – удивилась Талия. Что она что-то упускает.

– Явно не для того, чтобы не спать дома.

– Хотя, может, его жена уже домой не пускает? – усмехнулась Талия, тоже сделав вид, что Андрей их не слышит. – Поэтому он всё время и трётся на офисном диване. Как сейчас.

– Ходят упорные слухи, что он и Гульчехра тесно сотрудничают друг с другом не только на постельном, но и на трудовом фронте.

– Каким это образом? – озадачилась Талия. – Они что, делают это прямо в офисе?

– Да нет же, я слышал о том, что Гульчехра сливает ему самые «жирные» заявки. Тот выполняет их, но Гульчехра не записывает их в журнал. А причитающиеся фирме проценты от выполненных им заявок он отдаёт ей на руки в конце смены. У неё дома, – улыбнулся Ганеша своей абстрактной, как он на тот момент считал, гипотезе. Которую он слышал от других водителей. – И она расплачивается за это с ним в постели! – чуть ли не заржал Ганеша, понимая и сам, что это полнейший бред.

Об этой схеме ходили тогда упорные слухи. Но Ганеша не рассказал об этом хозяйке фирмы только потому, что не верил во всю эту чушь.

– Так может и нам тоже начать так делать? – серьёзным тоном спросила Талия. С улыбкой, нарисованной на лице несмываемой краской.

– Да они-то все уже знают, что мы спим, – усмехнулся Ганеша. – Поэтому нас тут же вычислят. А они делают вид, что не спят. Потому что он женат.

– Типа, для чего мне изменять жене?

– И делают вид, что предельно честные.

– Не подкопаешься! – серьёзно согласилась Талия. С улыбкой во всё лицо.

– Так может быть нам хотя бы начать спать друг с другом ещё и в офисе? – с улыбкой предложил Ганеша. Понимая, как абсурдно это звучит.

– А что, это идея! – в шутку поддержала его Талия. – В эту же ночь и попробуем, когда под утро спадёт наплыв заявок. Чтобы дома ты не мешал мне отсыпаться, опять приставая ко мне с утра.

Эта игра им обоим так понравилась, что ночью они именно так и сделали. Причем, два раза. Так сильно тогда их обоих это возбудило. И забыли об этом разговоре, считая с тех пор это своими «брачными играми».

Но не Андрей. Который на следующий же день доложил об этом Гульчехре. И та начала за это Ганешу тихо ненавидеть. Не решаясь закатить скандал, чтобы эта схема не всплыла в разговоре с хозяйкой фирмы, которая могла проверить журнал и, выяснив то, когда именно Андрей работал, а выполненные им заявки почему-то не были указаны в журнале, их обоих тут же вычислить. И выгнать. А также и некоторых других любимчиков Гульчехры, которые практиковали на работе с ней эту мутную схему. Но, в отличии от Андрея, делали это с ней не по любви (к её телу, хотя оно им тоже нравилось), а из желания помочь этой привезённой сюда и оставленной мужем на произвол судьбы эмигрантке заработать (совсем не) лишнюю копейку. Чтобы оплачивать съёмное жильё и покупать продукты. Для себя и непутёвой дочери, как она объясняла, входя в доверие к водителям, давя на жалость. А не из-за постели, как Андрей.

Что давил и давил на неё в постели. Который как уже опытный таксист с многолетним стажем и предложил неопытной тогда ещё Гульчехре, впервые устроившейся работать в такси, эту схему отмывания хозяйских денег:

– У неё их все равно много! От неё не убудет. И так еле-еле в дверь проходит. Да и то – боком.

И Гульчехра была им полностью очарована.

Пока Ганеша не стал болтать об этом с Талией. Опасаясь, что он может разболтать об этом всем! Не заинтересованным в этом лицам. И тогда их всех тут же выгонят с работы. Подняв против Ганеши и Талии целый заговор среди помогавших ей водителей. На общем собрании. Понимая уже и сама, что Андрей изначально использовал эту схему именно для того, чтобы залезть к ней под юбку. Выпив вместе с ней у неё дома три литра пива и, отдав деньги, как бы в шутку стал угрожать ей через месяц их тесного сотрудничества на рабочем фронте. Шантажируя тем, что он легко может сдать её теперь хозяйке, если та с ним сегодня же не переспит. Проказник!

Чтобы затем навязать эту финансовую схему уже и Васаби. А через пару недель не менее тесного сотрудничества, залезть под юбку и к ней тоже.

О чём Ганеша тогда и не догадывался.

В отличии от Гульчехры, сразу же сопоставившей одно с другим. И решив устранить конкурентку. Можно сказать, опять. Обвинив её в злоупотреблении данной схемой в глазах хозяйки и выгнав Васаби и Андрея не только с работы, но и из своей квартиры. Чтоб неповадно было! Спать с её любовниками. Благо, что Гульчехра была красивая и фигуристая, как фигуристка, лишь немногим отставая от них по красоте костюмов, так что она довольно быстро нашла себе другого водителя, согласившегося сотрудничать с ней не менее тесно, чем Андрей.

В отличии от Васаби, которая не знала теперь куда податься. Кроме как пойти на свою старую работу. Опять. И снова начать буквально жить работой – в пятикомнатной квартире шефа, как она уже это делала. И не только она, но и другие горемыки, оставшиеся без крова. А потому-то столь же легко и соглашавшиеся на предложенную шефом «лёгкую работёнку». Который «из-за всех этих шалав» уже поссорился со своей супругой, которая тут же отобрала у него детей и подала на него в суд на алименты. Услышав это позже от Васаби, когда она заявила Ганеше, что её шеф периодически спит со всеми своими работницами, просто сделав любой из них скидку в пятьсот рублей с процентов за ночь, словно бы заплатив той за ещё одного клиента. По безналу. А вовсе не с Васаби, как почему-то решил тогда Ганеша. Тут же поняв, что тот может переспать с любой. В любое время. И стал ещё чаще звонить Васаби, пока та работала. Пытаясь узнать, действительно ли она принимает заявки, или спит сейчас с шефом? Или – с клиентами? Как все.