— На тренировке нас было всего пятеро. Эдгар, Эдуард, Бриан, я и Крайст.

— Ты хочешь сказать, что кто-то из вас помогает заговорщикам? — эта идея мне катастрофически не нравилась, она была какой-то неправильной.

Иден покосился на меня:

— Нет, не хочу. Но этот кто-то находится очень близко и от этого становится еще более опасным. А тебе, Амелия, недвусмысленно дали понять, чтобы ты в это не лезла. Вот и не лезь. Не нужно проверять на прочность терпение Эдуарда, тебе может не понравиться результат.

— Да, Аделина уже пугала, что, если я допеку его величество, он запрет меня как Мариссу в какую-нибудь башню, где я сойду с ума и зачахну, — это я для красного словца, Дель меня предупреждала немного не об этом, но обсуждать с Иденом такое совершенно ни к чему.

Он улыбнулся:

— Насколько мне известно, Иннокентий женился если не по любви, то по глубокой симпатии. Мариссу изолировали, когда она уже сошла с ума. У страны ведь не может быть сумасшедшей правительницы, но законный наследник был нужен, и королю пришлось жениться еще раз. При живой королеве. Иннокентий не позволил ее убить, и отправить в монастырь ему тоже показалось слишком жестоким. Поэтому для нее возвели северное крыло, куда и переселили, где ее навещала сестра, и скорее всего, и сам Иннокентий. Я надеюсь, это не твой случай? Я серьезно, не зли его. Самое безобидное, что он сделает, доведет до лорда Бранхерста свое недовольство твоим поведением, но может и не ограничиться этим.

— Не станет он ябедничать, это как-то не по-королевски, — не поверила я. При всех недостатках Эдуард не был мелочным.

— Это он в детстве покрывал все твои выходки, сейчас игры намного серьезнее. Если посчитает, что это пойдет тебе на пользу, еще как станет.

— Мы же не можем закрывать глаза, если видим что-то странное, — возмутилась Алисия. — Нам что, следовало промолчать? Так сказать, уменьшить количество недовольных нашим поведением естественным путем?

— Не выворачивай все наизнанку. Сейчас вам прямым текстом сказано, что обойдутся без вас. И завтра держитесь возле Бриана, его уже предупредили, что на завтрашний день он ваша нянька. Он церемониться не станет, не будете перед его глазами маячить добровольно, Бриан вас свяжет и аккуратно положит в укромном месте до безопасных времен. И его величество только поддержит эту инициативу. Спокойной ночи, леди. Не заставляйте приставлять стражу к вашим покоям, — прежде чем откланяться, Иден окинул внимательным взглядом, пытаясь понять, осознали ли мы всю серьезность ситуации. Вероятно, наши унылые лица его в этом убедили, поэтому поцеловав руку каждой, он погрозил нам пальцем и поспешил вернуться к королю.

— Я останусь у тебя, — решила Алисия. — Вдвоем спать теплее.

Я пожала плечами, ничего не имею против. Кровать была огромной для такой маленькой комнаты, мы вполне могли разместиться.

— Ты заметила? Усилия лорда Джейда не напрасны. Кажется, Дель решила присмотреться.

— Ты мне зубы не заговаривай! Выкладывай, что там за васильковые поля?

Подруга вздохнула:

— Помнишь того лидванца, который зажал твою юбку? Я же не знала, что Тайная канцелярия ее выкупит! Ты только послушай, как звучит!

— Не отвлекайся, — я уже напряглась. Эта юбка у меня поперек горла уже, скоро я буду ненавидеть кистонский шелк.

— Я тебе рассказывала, когда лидванец уезжал, я попросила горничных положить ему в багаж сверток с запиской.

— И что? Это был гербарий из васильков? — я понимала, что, разумеется, не гербарий. Вряд ли он настолько поразил бы императора Лидвании, но очень хотелось верить, что это было что-то безобидное.

— Нет, — Алиска зажмурилась, предчувствуя головомойку, — шикарные, просто потрясающие белоснежные панталоны с кружевами в умопомрачительных васильках! Между прочим, десять золотых!

Мне поплохело.

— А записка?

Все еще не открывая глаз, Алиска процитировала:

— «Любезный друг! Искренне скорблю, что Вам приходится скрывать свои пристрастия, и не могу не поддержать Вас в стремлении к прекрасному! Надеюсь, Вас утешит мой подарок, пусть эти васильки напоминают Вам о моей Родине. Носите почаще, это будет греть мою душу».

Руки чесались треснуть эту авантюристку! Так, надо успокоиться! Я и сама не лучше. Нельзя бить людей за свои же недостатки, это… не благородно, что ли.

— Ну и как эти панталоны оказались у Кассиана? И каким образом он вычислил щедрого дарителя?

— Оказалось, этот лорд вез дипломатические подарки в империю, а я наложила на панталоны заклятие привлечения внимания.

— Поклянись мне, что Эдуард про это ничего не узнает. Мне все равно, делай, что хочешь: обмани, влюби, соврати! Я требую, чтобы васильковые панталоны никогда на свет не всплыли! С меня хватит бельевых шуток!

Шутки шутками, но после допроса духа осталось слишком много пробелов. Картинка все никак не складывалась. Личность заговорщиков так и не раскрыта. Кто зарезал хвиссинца? И зачем отравил, да еще медленнодействующим ядом? И загадки Сарды еще… Загадки Сарды! О, нет!

— Алисия, что ты можешь сказать про хвиссинский язык?

— Когда разговаривают два хвиссинца, словно две змеи в одной банке шипят… Силы всевышние! «Наполовину мертв»!

— Кажется, в этот раз Сарда перехитрил сам себя, — где там оставшееся вино королевы?

То есть информация в записке Сарды предназначалась королю. Как мы, силы всевышние, должны были это понять? Значит, хвиссинец — один из тех, про кого Сарда говорит в письме. Он увидел его во дворце, удивился этому и заметил, что тот отравлен.