Несмотря на моё объявление, что регент отстранён от исполнения своих обязанностей и посажен под арест за растрату казны, во время бегства из города его не остановила коррумпированная городская стража. Мне пришлось лично выявлять и казнить на городской площади взяточников, с которыми расплатились моим же золотом. Смерть за взяточничество горожане посчитали зверством. В Тарте коррупция не считалась тяжким преступлением. Я объявил, что теперь будет иначе и среди столичных жителей началась настоящая паника.

Из отчета главы Тайной службы, единственного человека, оставшегося на своем посту после чисток регента, герцог де Боль сбежал в направлении своего загородного поместья, но там задерживаться не стал, и вместе со всеми родственниками, слугами и ценными пожитками сразу же выдвинулся на запад, во владения графа Сенсинеля.

Несмотря на прошлую вражду, он почти наверняка вступит с ним в союз и вернется в столицу во главе целой армии мятежников. Злобный старик способен на любые ухищрения, лишь бы захватить власть в Тарте.

Именно его досадное бегство с хищением крупной суммы заставило меня выгнать на улицу всех старых слуг, каким-либо образом связанных с герцогом Сигой и де Болем. Я также перевез хранившиеся в подвале съестные припасы и остатки казны назад в старый королевский дворец.

Жить в особняке Сиги было бы удобно, но его пришлось покинуть. Я не печалился. В городе полно людей, способных приготовить вкусную еду и нагреть воду перед сном, а продажная прислуга новых и старых врагов — это потенциальные шпионы, предатели и отравители. Проще вовсе избавиться от тех, кого не принял на работу лично, чем пытаться тщательно отфильтровать врагов или терпеливо зарабатывать авторитет, из-за которого чужие слуги захотят искренне служить новому хозяину. Этого может вообще никогда не случиться. Я решил полностью очистить пространство вокруг короля и создать его заново.

Используя ценное знание, что только уважительное отношение и искренняя благодарность способна сделать из чужаков добровольных помощников, я принялся за создание лояльного мне окружения, найма новых слуг, которых по первой пришлось набирать из самой озлобленной на людей Тарта, эльфийской прослойки рабов.

Такой способ создания первых сторонников имел неприятный побочный эффект. Это мне, накормленные, одетые в хорошую одежду, принятые на равных рабы были благодарны, а вот своим поработителям и прошлым хозяевам они желали самой мучительной смерти. Я думал, будет достаточно, что мать Виго, хорошо знавшая эльфийский язык, втолкует моим новым слугам, что убивать горожан нельзя, но то ли она эту мысль вообще не стала доносить, то ли сделала это небрежно, без особого акцента, и в первую же ночь после найма сотни эльфиек столица запылала.

Ночью новая стража дворца вместо того, чтобы охранять мой покой, группками по пять-шесть скрывающих лица воинов, разбежалась по городу и устроила самосуд над своими мучителями. Как мне позже сообщил глава Тайной службы, эльфийки истребили не только всех работорговцев города, но и владельцев борделей, куда их часто продавали, если покупатель быстро не находился. Досталось и членам гильдии наемников, авантюристам, бравшим задание на поимку беглых рабов. Огонь мести коснулся и многих рядовых горожан. Перепало даже шлюхам, издевавшимся над рабынями в притонах. Столица Тарта умылась кровью, но это были лишь цветочки.

Очень много среди убитых в первый же день оказалось бывших владельцев, наигравшихся с рабынями и продавших за полцены назад работорговцам. Понятно, что такие хозяева творили с ними жуткие вещи, а наигравшись с одной, брали себе новую игрушку. Эльфийки ничего не забыли и отомстили мучителям с крайней жестокостью. Они убили не только своих прошлых хозяев, но вырезали и их семьи с женщинами и детьми. А чтобы скрыть свои преступления, многие дома после посещения были преданы огню.

А пожар не разбирает жертв на виновных и безгрешных. Сгорели целые кварталы. Бедный район, пристанище криминала и нищеты, состоявший из одних деревянных построек выгорел полностью, количество горожан сгинувших в пожаре исчислялось сотнями, а многие из погибших ничего мстительным рабам не сделали. Передо мной встала тяжелая дилемма, как реагировать на погромы и неповиновение слуг, тем более, что слухи о причинах пожара и множестве жестоких убийств, в которых обвинили длинноухих слуг нового короля, распространились очень быстро. У входных ворот окружающей королевский дворец стены собралось множество возмущенных горожан, требующих казнить длинноухих. Моих новых слуг обвиняли и в том, чего они и не делали: воровстве, изнасилованиях и издевательствах ради развлечения.

Пришлось выловить зачинщиков бунта и болезненно допросить в тюрьме и выяснилось, что глава Тайной службы ведет двойную игру. С одной стороны докладывает мне о преступлениях моей стражи, а с другой, подбивает горожан на бунт против беззакония жестокого короля и его эльфийских карателей.

Пришлось просить Сирану о помощи в расспросах эльфиек, а затем устроить очную ставку главе и его ближайшим помощникам, опять с пытками и силовым принуждением, и выяснилось, что эльфы ни при чем. Они вообще поджоги в городе не устраивали, а многих невинных людей, в основном женщин и детей грабили, насиловали и убили привыкшие к чернухе агенты Тайной службы. Всё делалось под прикрытием и по приказу главы.

Меня намеренно настраивали против слуг, чтобы я устроил среди них показательные казни и вызвал их месть уже на себя. Хитрый план, убить противника руками его же слуг. Я оценил, но не простил главу. Его голова тем же вечером была выставлена на главной площади, надетой на пику. Горожанам представили истинных виновников террора и поджогов и назревающий бунт как-то удалось замять. С помощью признаний уже пойманных агентов я установил и выловил почти всю его сеть Тайной службы в городе. Их глава не случайно не сменился при новом регенте. Он давно работал на герцога де Боля и остался при мне для шпионажа и распространения дезинформации.