— Почему именно двенадцатого?

— Вы прекрасно знаете почему. Мне все равно вас не переиграть в этой словесной перепалке. Кончайте валять дурака, — посоветовал Артемьев, — и уберите свой пистолет.

— Я вам не верю.

— Придется поверить. Убив меня, вы станете преступником. Следователям будет очень нетрудно установить, кто именно меня убрал. Я фиксирую все свои объекты наблюдения в журнале, который хранится у меня в офисе. Они проверят и выйдут на вас. А вы получите пятнадцать лет тюрьмы вместо денег, которые вам обещали, если вам удастся вытащить в Москву Евгения Чиряева.

— Вы так откровенны. — Дронго все-таки ослабил нажим пистолета, словно колебался.

— Не считаю возможным играть в эти дешевые игры, — сердито бросил Артемьев. В его азиатских глазах появилось нечто хищное. — И учтите, я не прощаю, когда меня унижают. Лучше вам убить меня в машине, чем устраивать такой идиотский допрос. Я вам все равно ничего не скажу.

— Вы сильно рискуете, — сказал, словно немного колеблясь, Дронго.

Артемьев уловил эту интонацию.

— Я нисколько не рискую, — хищно улыбнулся он, — примите мое предложение. Я дам вам один день. Потом мы объявим на вас охоту. А после двенадцатого мая всем уже будет безразлично, появитесь вы здесь или нет.

Деньги, я знаю, у вас есть, вы человек обеспеченный и можете куда-нибудь укатить на месяц. Это единственное, что я вам могу предложить.

Галина Сиренко заметила, что служащие из офиса смотрят на стоящий у здания без движения «БМВ» и лежащего на земле телохранителя. Из дверей вышли несколько человек, и тогда она стремительно подбежала к своему автомобилю и одним движением выбросила с сиденья лежавшего без сознания водителя. Усевшись за руль, она развернулась и подъехала к «БМВ». Телохранитель, лежавший на земле, поднял голову, доставая оружие. Из офиса уже бежали несколько человек.

— Быстрее, — крикнула Сиренко, обращаясь к Дронго, — они нас заметили!

— Мы еще поговорим, — пообещал на прощание Дронго, вываливаясь из «БМВ». Он успел вскочить в «Жигули» в тот самый момент, когда телохранитель сделал первый выстрел. Он был раздосадован и напуган случившимся, понимая, что Артемьев не простит ему такого промаха. С остервенением он стрелял по «Жигулям», вымещая на машине свой страх и злость.

— Пригнитесь, — посоветовала Сиренко, уводя машину из-под обстрела.

— Кажется, выстрелы не были предусмотрены в нашей программе, — хмыкнул Дронго, чуть наклоняясь.

Одна из пуль попала в заднее стекло, и оно разлетелось вдребезги.

— Осторожнее! — крикнула Сиренко, сворачивая за угол.

— Получилось, — улыбнулся Дронго, поднимая голову.

— Вам нравится играть в ковбоя? — спросила Галина. — Он мог снести вам голову.

— Я пригнулся, — пробормотал Дронго, — просто унизительно прятаться от пуль придурка, который так ничего и не понял. Я даже ему благодарен. Он подарил нам абсолютное алиби. Такая стрельба в центре города создала эффект преследования. Что и требуется для отхода.

Артемьев тем временем вылез из машины. Он подошел к лежавшему на земле водителю, наклонился к нему. Рядом уже сидел один из его товарищей. Остальные сотрудники, подбежавшие к ним с оружием в руках, стояли полукругом, тяжело дыша.

«Придурки, — неприязненно подумал Артемьев, — ни на что не годные придурки».

— Он жив, — сообщил кто-то из сотрудников, — его сильно ударили, но он живой.

— Хорошо, — Артемьев посмотрел на свой офис. На минуту заколебался, но затем повернулся к машине. — Отбери двух ребят, пусть отвезут меня домой, — приказал он своему заместителю. — Объясни журналистам, что здесь произошло.

Если, конечно, сможешь.

— А что мне говорить сотрудникам милиции?

— Что хочешь, — не сдержался Артемьев, — что тебе нравится, то и скажешь.

Он сел в машину, достал мобильный телефон и, подумав, набрал номер.

Лукин зафиксировал его. Артемьев дождался, пока человек, которому он звонил, снимет трубку.

— Да, я слушаю, — прозвучало в трубке.

— У нас неприятности, — сообщил Артемьев, — ко мне приходил наш знакомый.

— Какой знакомый? — не понял абонент. — Куда он приходил?

— Наш знакомый, — с нажимом повторил Артемьев, — который собирается найти другого нашего знакомого.

— Я понял. Но почему он пришел к тебе?

— Видимо, обнаружил моих людей, которые проявляли к нему интерес. Он пришел, чтобы узнать, кто попросил меня о такой услуге.

— Надеюсь, его нет рядом с тобой?

— Он уже сбежал. Мои люди его немного побеспокоили. Он мне угрожал…

— И ты, конечно, ему ничего не сказал?

— А ты сомневаешься? — разозлился Артемьев. — Ты же меня знаешь столько лет.