Спокойно смотреть в глаза человеку, обреченному на такой херовый исход, неспособны даже наши будущие менеджеры-управленцы. Все как один глаза отводят. Опускаюсь на коленку.

— Уровень какой был? — спрашиваю.

Все молчат. Будто за любое сказанное слово с них оплату потребуют. А у девчонки глаз стекленеет, она уже не в себе от ужаса. Задышала часто-часто.

— Уровень у зомби какой был? — ору я.

— Второй, — кто-то удосужился ответить.

«Ладно, Витя — говорю себе мысленно, — ты ведь для этого и оставил вакцину. Чтоб не смотреть в эти стекленеющие глаза». Достаю вакцину, выдергиваю пробку.

— Пей.

— Что? — она не понимает ни хера, у нее шок.

— Да пей ты, черт, — я злюсь.

— Что это?

— Вакцина.

— Разве есть от них вакцина? — раздается чей-то вопрос со стороны.

— Ну пей уже, горе, — чувствую, как рожу мою искажает гневом, нашелся придурок с нелепым вопросом.

Девчонка решается и выпивает, а я впиваюсь взглядом в ее статус: «игрок ур. 1 инфицирован, принятой вакцины для полного выведения инфекции недостаточно». Вздыхаю и достаю вторую порцию.

— Пей еще.

Она выпивает: «игрок ур. 1, инфицирован, выздоравливает. До полного восстановления организма осталось 10 мин.» Вот и чудно. Девчонка еще поживет. Соратникам хватило толи ума, толи такта не ломиться на выход, дождаться, пока девчонка полностью восстановится. Я прям чувствовал, как они переминаются с ноги на ногу. Сумерки сгущаются. Идти по темноте никому не охота. Но десять минут вытерпели.

Встаю сам и протягиваю ей руку. Но она же, кля, эмансипе. Откинула со лба свою челку в виде стрелки, смотрит на меня так, будто я не руку ей протянул, а член свой подсунул. Ну да, ей позволить мужику себе помочь, все одно что самоуважение потерять. Да и хер с ней. Я уже начал отводить свою руку, но она передумала, ухватила… и оказалась легкая совсем. Еще бы. Худая, спортивная, ростом невысокая. Гимнастка поди…

Выходим на улицу. Нормально. Еще довольно светло. Пара свежих зомбаков просочились в парк, но мыкаются где-то у входа. Нам не помешают. Хорошо, что заранее зачистили. Дойдем спокойно. Красавчик отряду расслабиться не дает. Строимся в подобие узкого клина. Красавчик впереди на острие, он рисуется, конечно, но я не против, он в общем правильно делает. Дисциплина нужна. Меня кто-то дергает за рукав, оборачиваюсь, та самая Челка-Стрелка.

— А, гимнастка, — подмигиваю ей, — Оклемалась?

— Спасибо, Виктор, — так-то ни фига она не оклемалась, губы сухие, зрачки еще расширены, но смотрит строго. Понимает, что я для нее сделал, — Я в долгу…

— Не парься, Стрелка, — я ж не ростовщик какой, чтоб чужие долги копить, — Обещай впредь поосторожней… не лезь без ума.

— Обещаю, — горячо подтверждает Стрелка.

Она так и идет, вцепившись в мой рукав, смотрит на меня преданно, как собака, и мне это не нравится. Я ее приручать не собирался.

— Откуда ты знаешь?

— Чего?

— Что я гимнастикой занималась…

— Так видно по телу. Тело у тебя тренированное.

— У фигуристок оно тоже тренированное, — бурчит Стрелка.

— У фигуристок нет таких мозолистых ладоней, — у меня нет ни малейшего желания с ней сближаться. Я мягко высвобождаю свой рукав из ее хватки. Стрелка, надеюсь, поняла, что общаться я не настроен. Отстала на шаг, пошла молча. Вот и чудно. У меня и так настроение ни к черту.

Вот вы, наверно, спросите: а чего ты Виктор такой смурной? Тебе что, для девчонки вакцины жалко было? Ну, во-первых, если не кривить душой, то скажу честно, жалко. Этой вакцины в магазине не найдешь. И с зомби она больше не падает. Будет ли возможность ее достать? Я не знаю.

Меня больше другое напрягает, что я засветил вакцину перед «соратниками», которые своими глазами видели, как она вытащила Стрелку с того света. Как думаете, на что они готовы, чтоб заполучить вакцину? Вот именно, на что угодно. А кто из них допустит мысль, что я отдал всю вакцину и себе ничего не оставил? Никто. Вот и делайте выводы. Мне теперь даже на горшок чтоб садиться: сначала надо шашку оголить, и только потом все остальное.

Тем не менее, добрались без проблем. Пятьсот шагов, если никто не мешает их пройти, — дело не сложное. Нас действительно ждали. Дверь черного хода предупредительно раскрылась, и мы просочились в здание универа. Кто за нами запирал, я не обратил внимания. Отвлекся на встречающую толпу. Реально, нас встречают, будто мы не в соседний магазин ходили, а с Марса вернулись.

Чувствую себя членом китайского политбюро во время съезда депутатов: бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овации. Красавчик сияет, как новогодняя гирлянда. А что? Он свою славу заслужил. Организация рейда — его заслуга. Я по-тихому ныкаюсь за спинами соратников и прячу в инвентарь шлем, шашку и щит. И так засветился дальше некуда.

Из толпы показывается Плюшик, солидный как стокилограммовый плюшевый медведь, и под несмолкаемый аплодисмент толпы уводит нашу группу в помещение столовки. Столовая встречает нас одуряющим запахом жареного шашлыка. Я думал, что вся толпа тоже сюда ломанется. Но нет, Плюшик пропустил только наш отряд и двери запер изнутри. Понимаю, столовая закрыта на спецобслуживание. А я что? Я не против, если обслуживать будут именно меня.