Не нараспашку, а так дверь слегка приотворена, будто хозяин ненадолго к соседу зашел соли попросить или курева стрельнуть. На всякий случай подхожу, прислушиваюсь. Там тихо. Заглядываю внутрь, а затем уже осмелев прохожу внутрь. В квартире никого. Вид имеет захламленный, неопрятный и неблагополучный. Будто живут здесь алкаши или наркоманы.

Я не из полиции нравов, если кто-то бухает или ширяется, душеспасением заниматься не собираюсь. Выхожу и прикрываю дверь как было. Сбегаю на второй этаж. Вот квартира, которая мне нужна. Сперва по примеру деда и бабуськи колочусь в дверь, громко сообщая о проведении подъездного собрания. Ответ — тишина.

Наклоняюсь к замочной скважине и делаю китайское предупреждение о том, что во избежание взлома внутри находящимся достаточно подать любой членораздельный сигнал, позволяющий идентифицировать его как связную человеческую речь. Опять тишина. Ну что ж, я теперь человек с кувалдой, сдавший ЕГЭ по мародерству на твердые сто пиисят баллов.

У меня теперь и свой пробойник имеется, который креплю к замочной скважине на скотч. Несколько ударов кувалдой и личинка замка вылетает с хрустом. До Тролля мне далеко, но я собой доволен. Минуту выжидаю, ни живые, ни условно немертвые не выходят. Заглядываю в внутрь — пусто. Проверяю комнаты, кухню, санузел — пусто. Чистенько, бедненько и пусто. И впрямь старушка жила.

Начало положено. Остаток светового дня посвящаю креплению троса. Тут и гвозди пригодились. В бетонную стену мне не врезаться, в качестве крепежной основы приходится использовать деревянные полы. Чтоб перекинуть другой конец в противоположное окно, привязываю к стреле бечевочку и пускаю из лука. Уж в окошко из лука попасть с семи метров я в состоянии. Потом связываю бечеву с тросом, перехожу в соседнее здание и затаскиваю трос внутрь.

Опустилась ночь и работу пришлось отложить. Делать что-то под слабым светом свечи точно не стоит. От крепости конструкции будет зависеть моя жизнь. Бросил на старенькую тахту спальник и завалился спать в этой же квартире. Утром пришлось завтракать бутербродами со сваренным на таблетке сухого спирта кофе. Надо будет озаботиться пополнением запасов продуктов. Котяра из меня выудил все кроме хлеба, колбасы и сыра. А на одной сухомятке далеко не уедешь.

Зачистил во дворе забредших за ночь зомбаков, это у меня теперь что-то вроде зарядки, и вернулся к работе. Провозился до обеда. Специально вышел во двор, чтоб полюбоваться своим творением со стороны. Представляю вашему вниманию семиметровой длины супер-фуникулер на ручной тяге, протянутый между вторыми этажами двух домов.

С натянутого металлического троса свисает на веревочных стропах нержавеющий бак «а-ля ступа бабы яги». Высота ступы над землей рассчитана так, чтоб зомби до меня снизу добраться не могли, а я мог бы достать до них шашкой. То есть до бака снизу дотянуться можно, но, надеюсь, голой рукой довольно толстую нержавейку зомби не расковыряют, а вот до сидящего в ступе меня уже фиг дотянешься… даже в прыжке.

В пору пожалеть, что у меня обычная шашка, а не кавалерийский палаш для верховой рубки. Тот и длиннее, и баланс смещен на конец клинка. Ничего, обойдусь как-нибудь. Захожу к деду, который сидит в своей «комендантской» на кухне, ведя запись в толстенную амбарную книгу. Бабуська громко диктует ему перечень соскладированного добра.

Ну что ж. Контроль и учет — основа общинного мироустройства. Я санкционирую у деда «заявку на проведение митинга», предупредив, что во дворе намечаются массовые «гуляния», и чтоб туда не совались пока. Дед важно покивал и отрядил бабку повесить с внутренней стороны на подъездной двери табличку, которую тут же намалевали фломастером на куске картона: «до 16–00 из подъезда не выходить! Росхвардией проводится операцыя!!!» Паша лично запер дверь подъезда на свежепришпандыренный им шпингалет, и даже что-то типа пломбы повесил. Вот и чудно, могу начинать.

Вернулся в квартиру на втором этаже. Надел альпинистскую систему, застраховавшись на тросе. Чтоб мало ли что, если зомбаки умудрятся вытряхнуть меня из люльки, я к ним не свалился. Забрался в бак, начал травить помалу, завращался ролик, фуникулер стронулся. Зависнув между домами, попытался докричаться до блуждающих по проспекту зомбаков.

Некоторые даже оборачивались на мой зов, но взгляда от земли высоко не поднимали и потому меня не видели. Они как те хмурые прохожие, что вечно смотрят под ноги. И ведь недалеко до проспекта: метров десять до конца дома, потом еще с десяток метров — тротуар, хаотично забитый машинами. Но нет, зомбаки меня игнорят, как собственные одногруппники. Витя для них — пустое место.

Достаю лук, прицеливаюсь, стреляю… мимо. М-да. Еще шесть стрел в колчане и минута на восполнение боезапаса. Попаду рано или поздно. Попал в аккурат седьмой стрелой. Зомби развернулся и заковылял ко мне. «Иди родимый, — шепчу я, — осторожно здесь! За куст зацепишься» — кто б знал, что я буду за зомбака переживать как за футболиста нашей сборной, что пытается добежать с мячом до ворот противника.

«Что ж ты неуклюжий такой? — отыгрываю я азартного фаната, — что ж такой кривоногий?» И он дошел. Встал прямо под моей ступой и победно вскинув руки вверх что-то промычал. Один удар шашкой и все. Зомбак кончился. Убираю шашку и снова достаю лук.

На этот раз с первой же стрелы попадаю удачно, — в стекло автомобиля, которое не разбивается вдребезги, как хотелось бы, но шуму создает прилично. Сразу пятеро пошли в мою сторону. Один, правда, зацепился штаниной за бампер и идти передумал. Еще один уперся в спину тому, который зацепился за бампер, и тоже передумал идти. При жизни наверно полузащитниками играли. Тех тоже лишний шаг по полю сделать не заставишь.

Трое дошедших до меня зомби были вознаграждены ударами шашки. И опять начинай сначала. Но я приноровился понемногу. Определил опытным путем по каким машинам стоит стрелять, чтоб наделать больше шума и нагнать побольше зомбаков под свою ступу. Прокачка пошла веселее.