Темнело у нас быстро. Последний лагерь Вано и Русый брали уже в черноте ночи.

Они появлялись в круге света, как демоны мщения, хватали очередную жертву — и исчезали во тьме.

А потом осаждающие всё-таки не выдержали психологического давления. И драпанули, унося с собой четыре, кажется, оставшихся ружья…

Дневник Илюшина С.Л.

День сорок третий. Когда затихли крики ужаса.

Господи! Я уже корил себя за жадность! Господи! Ну за что Ты меня наказываешь?!

Да я ошибся, снова вызвавшись идти в наблюдение! Каюсь! Меня одолело сребролюбие! Я не знал, что придётся сидеть в Пуще, прячась от чужаков с огнестрелом! Если бы знал — никуда бы не пошёл!

Но почему Ты посчитал, что этого мало? Я уже раскаялся! Помоги мне!..

Крики этих несчастных стихли. Окончательно. Видно, те жуткие твари всех сожрали…

Я не видел отсюда, кто на них напал. Но никогда не слышал, чтобы люди так кричали!

Тихо, стараясь не шуметь, я начал пятиться в сторону нашего лагеря. Пуща смотрела на меня своей темнотой, буквально проникая в самые глубины души. Свет лучины, которую я запалил от ужаса, лишь немного отодвигал мрак.

Каждую секунду я ждал нападения чего-то ужасного, неубиваемого… И когда треснули кусты, я чуть от страха не умер. Но в пятне света показался бородатый мужик. Я его видел в Алтарном! Это был один из новеньких.

— Даров! — улыбнулся тот какой-то жуткой улыбкой. — Ты чего тут?

— Я…

Сначала я не понял, что меня напрягает. А потом взглянул в узкие зрачки, в красные глаза, на бледную кожу… Ёж тебя за ногу, что с ним?! Он как мертвяк, но почему-то живой!

— А-а-а-а! — выдавил я из себя. — Изыди!

— Ага… А ты бы домой шёл! — посоветовал мне мужик, продолжая жутко лыбиться. — Иди-иди… Там свободно. Нечего ночью по Пуще гулять!..

— А-а… Т-т-ты? — зачем я это спросил, и сам не знаю.

— А мне добро схоронить надо! — ответил тот и сдёрнул с плеча четыре ружья, винтовку и сумку, набитую чем-то позвякивающим. — А потом я одному другу обещал показать море…

— К-к-какому д-д-другу? — стуча зубами, я всё-таки не удержался от любопытства.

Дрогнули кусты, и я увидел мохнатую башку с окровавленной пастью. И остекленевшие, как у трупа, точки пяти зрачков. Они заметно выделялись на красных от лопнувших сосудов белках.

— Вот этому… — пояснил странный мужик из Алтарного. — А там кто? Твои?

Он указал в темноту, откуда раздавались голоса моих товарищей.

— Наши, — сглотнув, кивнул я.

— Их тоже домой гони! — посоветовал мужик. — Ночь, тьма, Пуща… С кем только не встретишься тут. Вдруг тиранозад?

И он стремительно скрылся во тьме вместе со своим зверем. А я ещё подумал: «Он точно уверен, что тиранозад — это самое страшное, что можно повстречать в Пуще?».

Потому как лично мне что-то подсказывало, что самое страшное я здесь уже повстречал…

Дневник Листова И.А.

День… Жизнь… Боль…

Я открыл глаза, с удивлением уставившись на яркое голубое небо и плывущие по нему облака. Но удивило меня не небо. Удивил меня грохот прибоя! По всему выходило, что я лежу на спине рядом с берегом…

Само собой, я попытался встать. И в этот самый момент на меня навалилось такое… Впрочем, описать всю гамму накативших ощущений было невозможно!.. Это тот случай, когда умираешь от голода, но при этом тебя рвёт. Когда всё тело болит, но ты как будто отстранился от боли.

Издав что-то вроде стона, я повалился на бок и принялся извергать желчь на песок. Именно на песок. Я всё-таки был на пляже. Правда, лежал не на голой земле — на какой-то лежанке. Впрочем, после попытки пошевелиться перед глазами поплыло так, что разглядеть подробности больше не получалось.

— Говорил мне папа, алкоголь и наркотики — зло! — прозвучал рядом голос. — А тебе, видимо, не говорил.

— У-у-у-у! — с осуждением проскулил неподалёку Русый.

Этого гада я по голосу теперь всегда узнаю… Дайте мне только добраться до него! Сам всю шерсть повыдёргиваю!.. Но пока что я чувствовал, будто всю шерсть выдернули из меня. А заодно вытянули жилы, вырвали кости и зачем-то ещё порубили мышцы.

Болела каждая клеточка моего тела… Каждая! И единственной причиной, почему я ещё не умер от жуткой боли — была странная отстранённость. Наверное, что-то вроде шока или какой-то защитной реакции организма.