Я, как и прежде, отыгрывал полное непонимание, делал удивленные и испуганные глаза, но стоял, как поставили, параллельно слушал разговор.

– Этот?

– Да.

– Он странный и не похож на остальных рабочих.

– Мы сами не знаем, что он такое, говорить он не умеет.

– Совсем?

– Нет, нас не понимает, отвечать не может. Но он научил что-то орать остальных. Два раза в день они начинают кричать. Я затыкаю их, когда надоедает. Если я правильно понял, то в ответ им дают сигнал из женского поселения.

– Да, ты прав, так и есть. Насколько я узнал, с этим, — он кивнул в мою сторону, — поймали его самку, это она даёт ответ.

А дальше он начал думать вслух.

Они смогли сделать работу лучше и быстрее, значит, умны. Непонятно зачем, им от этого никакой пользы.

– У самок тоже что-то изменилось? — решился спросить немного удивлённый охранник.

– Да, примерно то же самое. Они стали лучше и быстрее работать, ходят, как сказано, лишнего себе не позволяют. Вообще та странная самка главная у них, и её слушаются беспрекословно. Один раз одна из работниц предпочла, чтобы её высекли охранники, но приказ той самки она не нарушила.

– И что?

– Конечно, их обеих выпороли, как следует. Что же мне с ними делать? С одной стороны, они рушат порядок, слишком своевольны, при этом мы до сих пор не знаем, кто они и откуда. Но и пользу они принесли. Сам видишь, что теперь мы можем намного больше и быстрее.

Я приду завтра и скажу своё решение, пока оставь всё, как есть.

– Слушаюсь.

Сегодня вечером я изменил послание. За пару часов до конца смены все выучили на эльфийском — ты моя гордость.

*

Новый день начался необычно. Мне выдали новую одежду. Одежда была максимально простой, больше всего похожей на холщевое кимоно.

Дойдя до места работы, я направился за инструментом, но охранник придержал меня за плечо. Мы дождались, пока все займутся делом, затем он сказал, что я главный у них и буду контролировать, но не работать. Естественно я сделал непонимающие глаза. Охранник начал орать и злиться от бессилия объяснить мне. Не выдержав стресса, он схватил меня за шкирку, доволок до ближайшего работника, выхватил плеть и стеганул по спине, затем всунул плеть мне. Я, по— прежнему изображая непонимание, взял плеть и неуверенно теребил. После пары указаний к действию и одной затрещины неуверенно стеганул по той же спине. Охранник удовлетворённо забрал плеть и отправился назад на наблюдательный пост, поэтому он не видел моей зловещей улыбки. Но её заметил получивший ни за что по спине, его заметно начала пробирать дрожь. До конца дня я не работал. Следил за всеми, давал некоторые указания, поправлял, помогал, но не работал.

Когда в обед принесли воду, то никто не останавливал меня, когда я решил напиться от души. Единственное, что я сделал, оставил одно из ведер рядом. Девушка попыталась его забрать, но я не позволил, только охранник смог позволить её забрать ведро. И моя задумка сработала, на следующий день пришли две девушки с водой, одна сделала всё, как раньше, вторая оставила нам одно ведро.

В этот день я устроил дополнительное питьё для всех. Правда, сам вылакал за день чуть ли не треть ведра, зато все остальные получили два раза по дополнительному глотку. В ответ на это я заставил всех работать чуть усерднее. Итог, ещё две корзины.

*

На третий день я осмелел окончательно. Подошёл, взял один из незанятых молотов и отправился к одному из охраны, выбрал самого спокойного. Далее устроил целое представление, чтобы дать понять то, что мне нужно, а именно встреча с тем, кто производит эти самые молоты. Целых десять минут показывал, что этим работать плохо и рисовал на песке чертежи другого инструмента.

Получив кивок от старшего, тот, к которому я пристал, повёл меня куда-то. Шли долго, не менее двух часов. Закончилось всё у другого края города, где располагалась кузница. Кузница — это очень пафосно. Здесь лили дрянное железо в формы, потом правили, и на этом всё. К слову, основных работников было двое из числа собакоголовых и ещё десяток «инопланетян».

Когда мы вошли на территорию, к нам направился один из основных работников.

– Что надо? Опять все инструменты испортили? А это что такое ты привёл?

– Недавно поймали около города, у нас приказ от старшего, чтобы позволить ему решать, как лучше работать.

Так, понятно, приказ на мою свободу относительно труда. Надо на досуге обдумать, как это использовать.

– Мне нет дела до твоего старшего, — рыкнул кузнец.

– У него разрешение от нашего сотого.

– Хм, хрен с вами, что надо?

– Этот странный раб тебе покажет. Я не понял толком, но, наверное, ему нужен другой молоток.

– А больше ему ничего не нужно?

На это мой охранник непонятно рыкнул, не удивлюсь, если это что-то вроде нашего пожимания плечами.

И снова делаю вид, что не понимаю ни слова. Кладу молот на песок и обвожу рабочую часть так, чтобы было похоже на кирку.

Затем ставлю его ручкой верх и рисую то же самое, но в другой плоскости относительно первого рисунка. Оставляю один конец плоским, а другой — острым. Быстро рисую, очень схематично ещё девять штук. Далее повторяю рисование, но уже рисую зубила. Первый рисунок чёткий, остальные рисую быстро.