Шрифт:
Дакс подлетел к ней и выронил ведро.
– Он?.. – Ястреб не смел закончить предложение.
Мэй покачала головой и лихорадочно огляделась. Где застрял распроклятый целитель?
Она не понимала, что произошло за последние минуты. Что за ужасную правду он открыл. Но ее это и не волновало до тех пор, пока он снова не придет в себя.
Вокруг них формировалось кольцо зевак. Снова раздался этот странный треск. Звук был такой, словно ломались кости.
– Что за… – крикнул Дакс, который, по всей видимости, больше не мог произнести до конца ни одного предложения.
Мэй моргнула и проследила за его взглядом.
В камне, перед которым Луан до этого стоял, зияла дыра. Небольшая, но отчетливо видимая. От нее наискосок по гладкой поверхности камня потянулась трещина. А затем из нее что-то вынырнуло. Что-то острое высунулось в отверстие, увеличивая его.
Луан застонал, и Мэй тут же направила все свое внимание на него. Он все еще был неестественно бледен, но его грудь вздымалась и опускалась.
Его веки затрепетали, с губ сорвались тихие слова, но Мэй их не разобрала.
– Никогда больше так не делай, – напустилась она на него, чувствуя, как вместе с охватившим ее облечением, из глаз полились слезы.
Луан слабо улыбнулся, и его золотистые радужки со светлым ободком вокруг зрачков устремились на Мэй, затягивая ее в бесконечные глубины. Он схватил ее за руку, провел большим пальцем по ее ладони, оставляя на коже приятные покалывания. Мэй вдруг поняла, откуда взялся страх, который она только что испытала. Это был страх потерять его.
– Сработало? – тихо спросил он.
Она растерянно наморщила лоб.
– Птенец вылупился? – Он отпустил ее руку и указал на камень.
Мэй взглядом проследила за его движением. Дыра увеличилась еще больше, и в отверстие просунулось желтое острие. Только сейчас у нее словно пелена с глаз упала: камень был яйцом! Птичьим яйцом!
– Мы должны помочь ему, – пробормотал Луан и попытался подняться.
Мэй попробовала возразить, просила сперва дождаться целителя, но он как всегда был непреклонен, не позволил отговорить себя от своего намерения и сел.
К нему тут же подскочил Дакс и легонько толкнул его в плечо.
– В последнее время тебе доставляет много удовольствия пугать меня до смерти.
Луан криво усмехнулся и позволил помочь ему подняться на ноги. На непрочных ногах он проковылял к птичьему яйцу, схватился за расшатанные осколки скорлупы и легонько потянул. Мэй подошла и заглянула в яйцо, из которого раздавалось слабое попискивание.
Вместе они принялись отделять один осколок скорлупы за другим. Изнутри на барьер давила пушистая серая головка и, в конце концов, пробила его.
Мэй поперхнулась. В яйце, которое она до последних минут считала всего лишь обломком скалы, сверкали желтые птичьи глаза. Они были просто огромными по сравнению с маленькой головкой птенца и, казалось, несли в себе все знания и мудрость Вселенной. Они устремились на Луана. Их взгляды встретились. В это мгновение магический шар, в тени которого они стояли, вспыхнул огненно-красным и озарил гнездо теплым светом. Прошли мгновенья, но Мэй не смела и шелохнуться. Казалось, будто между Луаном и юным Солнечным Богом происходил безмолвный диалог, касавшийся только их двоих.
Затем Луан поднял маленькое существо из яйца.
Элидорцы, прилетевшие сюда тушить пожар, успели подойти ближе, и по толпе побежал шепот.
Луан с пушистым существом на руках повернулся к жителям Элидора.
– Сегодня особенный день для Элидора, – сказал он ясным голосом. – Спустя две тысячи лет Солнечный Орел вылупился из своего яйца. Новый Бог, который теперь станет охранять город и защищать его своей магией.
Он взглянул на Мэй и улыбнулся, а затем снова обратился к собравшимся:
И какой бы из меня был торговец тайнами, если б я не припас для вас одну историю, которая перевернет с ног на голову все, что вы знаете о нашем мире…
Глава 31. Мэй
Пять недель потребовалось на то, чтобы восстановить «Пернатого жулика» и ликвидировать почти все следы пожара. Главный зал выглядел почти так же, как и прежде, за исключением зачерненных деревянных балок у потолка, новых столов и подушек с другим цветочным узором.