Опускаю на землю и отхожу на шаг назад, не желая случайно попасть под оплеуху.

— Что? Всё? — немного разочарованно, как мне показалось, произнесла Ирисия.

— Да. Змея далеко, подсмотреть за нами теперь Тени не смогут, так что можешь расслабиться и снова начинать меня честно игнорировать.

— Кошмарное место! И много у вас тут таких тварей? Всегда их боялась!

— Практически нет и все неядовитые.

— Хм… Почему раньше не сказал?

— Чтобы выглядело натурально. Сами бы Вы, Ваше Повелительство, не согласились такого «коня оседлать», а бесцветные теперь поверят, что у нас всё страстнее страстного, раз с рук моих не сходишь… Только скинуть бы веса кое-кому — еле допёр. Хотя… Мне нравятся пухленькие! — ехидно добавляю, давая возможность девушке войти в привычное воинствующее состояние.

— Ах, ты ж! Если сам хиляк, не могущий пронести и пары шагов, то…

Да… Видимо, во дворце не только бальным танцам учат! Несколько минут виртуозно ругалась, почти не повторяясь! Какие образные, красочные эпитеты в мой адрес — некоторые стоит взять к себе в словарь. Часть из них, правда, слышал от кангана Звейницилла, что ещё раз доказывает, чья дочь Ирисия. Но даже в этом искреннем гневе она обворожительна мила! Как горят каким-то неземным светом её злые бирюзовые глазки! И голос, несмотря на все словечки, бурлящим ручейком журчит… Слушал бы и слушал! Хотелось бы другое, конечно, но тут особо выбирать не приходится — лишь бы не молчала, замкнувшись в себе.

Сильный удар маленького кулачка в грудь заставил выйти из созерцательного состояния.

— Ты меня слышишь, скотина?! Гляделки свои бесстыжие закатил к небу и облака считаешь!

— Да, эканганда. Вы остановились на неподтёртой Хирговой заднице вместо головы, до этого пожелали лежать разложившимся крабом в брюхе пьянчужки, а перед крабом…

— Не повторяй! Поняла, что тебя не прошибёшь! Ладно… Хоть сама расслабилась. Куда идём теперь? Времени ещё мало нагуляли. Только никаких открытых пространств, объятий и змей!

Я привёл её в беседку у пруда. Сели на скамейку и молча стали смотреть на тихую гладь воды.

— Хорошее место… — неожиданно сказала Ирисия. — Успокаивает. Меня сюда Сарния приводила.

— Да. Сам недавно его открыл, раньше считая эту беседку идиотской, бесполезной постройкой. А теперь частенько прихожу. Сидишь вот так и думаешь, с собой честно внутри разговариваешь.

— Как вода в пруду ещё не протухла от твоих грязных мыслишек!

— Если свежая, то, значит, не такие они уж и паршивые. Ирисия… Давай здесь не будем ругаться и выяснять отношения? Пусть это место будет чистым от плохого. Выйдем за его пределы — хоть на голове стой.

— Согласна. Встречаться нам ещё долго и отдыхать где-то надо от тебя… Странный ты, Ликк… Мало похож на того прошлого. Это совсем не значит, что прощу когда-нибудь, но здесь считай себя в безопасности.

— Пить хочешь?

— Давно уже…

— Сейчас!

Поднявшись, я отошёл на несколько шагов и достал пару простеньких стаканчиков с бутылкой лёгкого белого вина, спрятанную в кустах от солнечных лучей и случайных посетителей.

— Теперь я верю, что, действительно, часто бываешь, раз даже тайник оборудовал, — впервые за всё время улыбнулась мне девушка.

— Так мы, «хиляки», привыкли к комфорту.

— Ой! Давай ты тоже начинать не будешь? Сам же только что сказал, чтобы без склок. Не порти хоть это.

Так и повелось. Гуляли по парку как деловые партнёры, иногда не могли сдержаться и устраивали бурные разборки, но, приходя в беседку, словно что-то переключалось в нас. Чаще всего просто молчали, попивая вино. Изредка, правда, завязывались своеобразные беседы, которые мы с удовольствием вели, не затрагивая прошлое. В эти моменты я был абсолютно счастливым человеком. Хоть строй дом у пруда и поселяйся здесь вместе с Ирисией!

Ещё было приятно наблюдать, что Литария с экангандой не стали устраивать «холодную войну», а достаточно терпимо, даже доверительно начали общаться. Сестра не отставала от матери, превратившись если не в лучшую подругу, то в хорошую приятельницу Ирисии точно. Не удивлюсь, если у двух девушек появились общие секретики, которые они частенько обсуждали, запершись в комнате Сарнии.

Но всё хорошее заканчивается.

— Думаю, что вполне достаточно было свиданий с экангандой, — сказал однажды ри Соггерт на одной из наших с ним встреч. — Докладывают, что на каждом углу столицы обсасывают ваше с ней примирение. Знают все — знают и Тени. Тем более, что влюблённую парочку изобразили очень достоверно. Даже сомнения нехорошие в голову закрадываются… Дом для западни мы почти подготовили — дня три, не больше, осталось. Пора намекать, чтобы встретились, и прекращать этот балаган.

Вернулся в поместье не в самом хорошем расположении духа. Чёрт с ними, с бесцветными! Ирисия больше не приедет. Каждое утро я просыпался с мыслью, что увижу её, а теперь опять ничего…

— Проблемы, сынок? — с ходу всё поняла мама.

— Их продолжение. Перебираюсь в столичный дом. Голубой костюм давно пошит и ждёт своего часа показаться на глаза сволочей, намекая на разговор.

— Предсказуемо, но всё равно жаль. Почти две рундины я была спокойна за тебя… Да и Ирисия уже не чужая стала.