Все встали из-за стола. Захар пожал руку добровольцу.

— Воюй, браток, не теряйся! Нужно будет, пособим! — сказал он весело, глаза вновь улыбчивые, и пошёл к своей подводе.

Пошла и Груня разыскивать учительницу, адрес её на конверте записан. Но тут же остановилась: увидела старика-шарманщика с голубем на плече. Голубь вытаскивает билетики из ящичка. В них обозначено счастье, кому какое выпадет. Груне не захотелось испытывать судьбу, заглядывать вперёд. Что было — знает, что будет — увидит. Человек сам куёт своё счастье, знать бы только, в чём оно.

С трудом пробралась Груня через тесную толпу и вышла на главную улицу города — Киевскую, отсюда самый короткий путь из Киева на Москву.

А вслед ей ещё долго несётся ярмарочный шум. Не песни, не музыка, не свист — издали всё это теперь превратилось в один слитный голос ярмарки. И на этот голос со всех концов спешат люди. Кто продавать, кто покупать, а кто просто поглазеть на разные представленья.

Весёлый, голосистый праздник ярмарка!

В ДОМЕ УЧИТЕЛЬНИЦЫ

На Киевской улице Груня остановила прохожего.

— Мне надобно учительницу, Зайцеву Ольгу Андреевну. Может, слыхал?

— Как не слыхать? — удивился прохожий. — Я старожил, весь век тут живу. — И стал объяснять: — Видишь переулок? Так ты в него не сворачивай, иди прямо, второй — тоже пройди. А увидишь третий, заверни и очутишься на улице Никольской. Там большой дом под зелёной крышей, он сам тебе бросится в глаза — один такой. Запомнила?

— Спасибо, — сказала Груня, — запомнила. На что лучше растолковал, всяк поймёт.

Она вышла на Никольскую улицу и как будто в родные места попала. Улица здесь поросла травой, и не было, как на Киевской, двухэтажных каменных домов, а только низкие, приземистые, с палисадниками. На заборе сушатся кувшины из-под молока, ходит коза на привязи, резвятся телята. На завалинках сидят парни и девушки, громко разговаривают, поют песни. Веселятся люди — ярмарка!

Груня всем подряд говорит:

— Здравствуйте вам!

Ей отвечают:

— Здравствуй!

Она без труда отыскала дом учительницы — он и вправду, как сказал прохожий, выделялся среди других домов, — постучалась в дверь. На стук вышла невысокая темноволосая девушка в белом фартуке. Спросила, что ей надо.

— Я к учительнице, — проговорила Груня. — Письмо ей принесла.

— К Ольге Андреевне? — удивилась девушка.

Она с любопытством поглядела на Груню и дружелюбно улыбнулась. Глаза карие, живые.

— Пойдём, — сказала она.

Провела Груню на веранду, оставила её там одну и понесла письмо учительнице. Вскоре они вернулись вместе. Груня узнала учительницу, хоть никогда и не видела её. Похожа на брата, который учительствовал в Матрёновке.

Ольге Андреевне было лет за пятьдесят, худощавая, высокого роста. Седые волосы собраны в большой пучок.

— Здравствуйте, голубушка Груня, — поздоровалась она первой.

Груня поклонилась ей.

— Я прочитала письмо, теперь всё про вас знаю, — продолжала Ольга Андреевна. И попросила девушку, которая впустила Груню в дом: — Соня, покормите нашу гостью. Она ведь издалека пришла.

— Спасибо, — отказалась Груня. — Я на ярмарке поела и чаю попила.

— Тогда пойдёмте ко мне, поговорим о вашем деле, — сказала Ольга Андреевна.

Груня оставила котомку и палку на веранде и пошла вслед за учительницей в комнату. Огляделась и ахнула: всё заставлено шкафами с книгами.

— Неужто столько книг написано! — в изумлении воскликнула она.

Ольга Андреевна улыбнулась.

— Вы любите читать?

Груня смущённо взглянула на неё.

— Я ведь недавно научилась грамоте, — сказала она. — И до сих пор привыкнуть не могу, какое же мне счастье! Первое время всё хожу и складываю слова из букв. Я уже и книжки кой-какие прочитала, только тонкие. И то всех удивила. У нас как в деревне? «Незачем вам, девки, учиться, — твердят все в один голос. — Прясть да ткать — вот лучшая наука». А мне страсть как охота читать. Должно быть, все книги интересные? — И одёрнула сама себя: — Не о деле я говорю. Ты мне лучше про курсы сестёр милосердных расскажи. Как туда попасть?

Ольга Андреевна сочувственно вздохнула.

— Грунечка, — сказала она мягко, — не хотелось бы вас огорчать, но что делать? Нет в нашем городе таких курсов. Пока нет.

Груня даже переменилась в лице.

— Как же мне быть теперь? — растерянно проговорила она. — Может, ещё где-нибудь учат? Городов-то у нас в России много. Ты назови покрупней и поважней Севска.

— В нашей губернии самый главный — Орёл, — сказала Ольга Андреевна. — Мне думается, там должно быть отделение Красного Креста. Да только, милая Груня, вы не представляете себе, сколько до Орла вёрст. Не меньше полутораста. А железной дороги в нашем городе нет. Как вы туда доберётесь?