–  Мы решили составить вам компанию, - сообщил Микдерми, склонив голову. Граф был облачен в темно-синий камзол с пышными рукавами, и бледностью напоминал покойного Гальса. Вышитый на груди фамильный белый олень угрожающе склонил рога, будто готовый ринуться в бой.
– Нехорошо, когда подданные веселятся, а король один… Нехорошо.

Томас Дериварн решительно кивнул, соглашаясь со словами приятеля. Сегодня он был непривычно молчалив.

–  А вы, значит, все из себя хорошие, и решили посему поступать хорошо, - сделал вывод Гледерик.
– Ну что вам сказать… Браво, господа! На Страшном Суде зачтется, - Роальд ничуть не изменился в лице, но на Роальда Брейсвер практически не смотрел. Он смотрел на Дериварна, а тот чуть заметно сжал губы. Не нравится, приятель? Сам мне присягал, за рукав никто не тянул.
– Кстати, вы, смотрю, удручающе трезвы. Сие следует исправить, - Брейсвер выскользнул из кресла и направился к бару, специально пройдя так близко от Микдерми, что едва не задел того плечом. Роальд не шелохнулся и не выказал никаких признаков волнения. Тьма, хватит уже трястись, нет тут никакого подвоха, просто ребята пришли почесать языками с любимым государем. На наемных убийц они не похожи. На идейных - тоже не особенно.

Гледерик отворил дверцу шкафа и почтительно замер, созерцая занимавшую аж шесть полок коллекцию вин. Винный погреб прямо на дому, и не надо никуда спускаться… Правда, сам Брейсвер больше предпочитал пиво, а в благородном красном напитке разбирался довольно слабо. Верно сказать, что это еще за пойло такое, если оно кислое, как ослиная моча, да и не пенится к тому же? А если даже вдруг и не кислое, то смахивает на компот. Пр-релесть. А родовитые аристократы цедят его с умным видом и еще корчат из себя знатоков.

Недолго думая, Гледерик схватил бутыль, на этикете которой была намалевана обнаженная девица с рыжими волосами до пояса. Девица была довольно-таки страшная, что не помешало ей принять соблазнительную позу. Интересно, какое послание желал донести художник сим портретом? Нализавшемуся означенного пойла даже самая завалящая портовая шлюха покажется сказочной феей? Брейсвер хихикнул и достал с верхней полки три бокала и штопор.

–  О! Милорд, да у вас имеется вкус, - заметил Томас Дериварн, когда Гледерик вернулся к столу со своей добычей.

–  Вкус? Ну да, имеется. А еще обоняние, осязание, зрение и слух.

–  Подумать только, - не слыша его, продолжал Дериварн, - вы поглядите, "Слезы солнца", сорокалетней выдержки… С южного побережья везли. Дорогое очень. Его купить, так это надо сначала целое поместье продать.

Брейсвер, до этого разливавший разнесчастные "Слезы солнца" по бокалам, чуть не уронил бутылку на пол.

–  Что, серьезно? Находятся идиоты, готовые продать целое поместье за какое-то паршивое вино?

–  Граф Дериварн выразился метафорически, - пояснил Роальд Микдерми, поправляя воротник - душно ему, что ли?
– На самом деле, разумеется, никто не станет продавать…

–  Не станет? Ну вот и славно. А то я уже испугался за род людской.
– Гледерик задумчиво поглядел на до краев наполненный им бокал.
– Кажется, для начала полагается произнести какой-нибудь пафосный тост? В таком случае, предлагаю отступить от закосневших традиций и выпить торжественно, но молча, - изрек он и сделал небольшой глоток. Расхваленное Дериварном вино показалось Гледерику весьма посредственным, впрочем, заключил он, любителям может и понравиться. Что до Томаса и Роальда, те пригубили "Слезы солнца" с помпой истинно верующих, дорвавшихся до святыни.

Томас Дериварн рухнул на скамью напротив Гледерика, Роальд с многозначительным видом принялся кружить по комнате. Семья Микдерми владела землями на востоке королевства и была связана ленной присягой с Малерами, герцогами Дейревера. Самые обычные дворяне, каких в Иберлене тьмы и тьмы. Ничем особенного в старину не выделялись, больших армий не собирали, у подножия трона не стояли и бунтовать тоже не шибко любили. Совсем незаметные при Картворах, они набрали чуть-чуть больше значимости в последнее столетие, но даже и сейчас не входили в десятку наиболее сильных домов. Не могли они похвастаться и особенным богатством, правда, зато обладали недурственной репутацией. Никогда, вроде, не нарушали данного ими слова, не били в спину, да и разбоем отродясь не занимались. Впрочем, при Ретвальдах лорды вообще перестали грабить торговые обозы и расположенные в соседних графствах деревни, что нередко случалось в старину. Король-чародей и его отродья навели в стране подобие порядка, при них даже междуусобицы прекратились - не сразу, конечно, а лишь после того, как Радлер Айтверн и его сын срубили головы всем особенно ретивым. Что же до Роальда Микдерми, то он пришел к Гледерику, ведомый своим сюзереном, Джеральдом Малером, но вроде бы искренне разделял идеи мятежников. Ему не нравилось, что при Роберте королевская власть вновь ослабла, и Иберлен начал погружаться в подобие прежнего хаоса.

Томас Дериварн с решительным видом отставил прочь бокал и склонился вперед, опершись локтями о край массивного стола, разделявшего его и Гледерика.

–  Мы, если честно, к вам почему пришли, сэр… Тут дело какое. Новости, что вы привезли… Паршивые новости, чего тут таить. Я не про то, что Айтверн уперся, и так ясно было, драки не миновать, как ни бейся, но к вам он не придет. Но вот кузен мой бедовый, Александр Гальс… У меня сердце кровью облилось, как услышал. Достойный был парень, что ни говорить, рыцарь, каких поискать и соображение имел. Жаль очень, что так вышло.

–  Верно говорите, граф. Мы понесли большую потерю, лишившись Александра. Сам сожалею, что отправил его в эту поездку.
– Гледерик вновь отпил вина, скривившись от его вкуса. Нет, старый-добрый лагер куда лучше… - Очень большая потеря, - повторил он с причитающейся случаю скорбью.

Микдерми, до того бесцельно бродивший по кабинете, остановился.

–  Значит, сожалеете?
– тихо спросил он. Граф поднял голову, внимательно глядя на нового иберленского короля.

–  Разумеется, - отвечал Роальду Гледерик, без труда выдержав его взгляд. Звоночек смутного подозрения, перед тем ненадолго замолкавший, вновь задребезжал в его голове. С чем все же пожаловали сюда эти господа? Брейсвер понимал, что если ожидать удара от любого прохожего, недолго сделаться сумасшедшим, а еще он понимал, что не будь он сумасшедшим, то давно бы отдал Богу душу. Хотя никакого Бога, конечно же, нет… Ну-ка, посмотрим, как запоет Микдерми, если слегка уколоть его шпагой. Зрелище выйдет не только поучительное, но прежде всего - познавательное.
– Ну а как настроены вы, сударь? Я по поводу кончины графа Гальса сожалею, лорд Дериварн - сожалеет, а вы-то сами как, разделяете наши чувства? Или просто решили выпить за компанию?