– А я как раз за тобой, – говорит она. – Суп сварила. С клецками. Любишь?

Я кривлюсь. Тесто в бульоне – не мое.

– Значит, полюбишь. Мой же еще не пробовала, – не отстает женщина.

Она буквально затягивает меня кухню, усаживая за стол. Тут, правда, очень аппетитно пахнет. И я решаю попробовать.

– А Демьян Алексеевич, – интересуюсь, – он, что, не будет обедать?

– Я никогда не наседаю. Приходит, как проголодается. Излишней опеки не любит.

Мы болтаем на какие-то отстраненные темы, но я все не могу отпустить самого главного – ситуации, в которой я оказалась.

Сложно смириться с тем, что все пошло именно так. Как-то по-дурацки. Что из-за меня зацепило так много людей. Что родители фактически отказались от меня.

После обеда я сразу поднимаюсь к себе. Выходить на воздух больше нет никакого желания. Не получится чувствовать себя в безопасности, раз в окружении моего мужа есть люди, способные предать.

Становится мерзко… в одиночестве снова накатывают страхи…..

Настойчивый стук в дверь, и она распахивается.

– Я знаю, где твоя подруга. Если хочешь, могу отвезти тебя к ней.

– Да, конечно, я хочу! – отвечаю не раздумывая.

Если с подругой действительно случилось несчастье, то кто, как не я, должен оказать ей поддержку?!

Теперь все становится на свои места. Предательство Ксю обретает совсем другой смысл. Уверена, сейчас она чувствует себя ни на много лучше меня.

– Ты можешь спокойно выходить на улицу, – Демьян решает разбавить тишину, когда мы проводим в пути уже не меньше получаса.

– Угу, – мычу в ответ.

Я отвернулась к стеклу и всю дорогу даже не смотрела в сторону мужа.

Иногда бывают такие моменты, что складывается впечатление, будто он не так уж плох, как кажется. Но потом Демьян снова делает что-то такое, что напрочь перечеркивает все его достижения.

– Этого недоразумения больше не повторится, – говорит он снова, точно в первый раз я не поняла смысла.

– Угу, – в моем ответе ничего не меняется.

– Да, что с тобой? Теперь вечно будешь дуться? – не понимаю, почему ему есть до этого дело.

– А ты так и будешь убивать людей и ломать чужие судьбы? – я, наконец, поворачиваюсь в его сторону.

По выражению лица моего мужа понятно, что я зря все это произнесла.

– Я буду ждать в машине, – цедит он, припарковываясь у невысокого здания частной клиники. Судя по виду, явно дорогой.

Я ничего больше не отвечаю. Просто выхожу из машины и хлопаю дверью. Она громко долбится о корпус гелика. Наверное, немного перестаралась.

Администратор на ресепшене учтиво объясняет мне, где найти подругу.

Ксю обнаруживается в узком светлом коридоре у одной из белоснежных дверей с золотистой табличкой.

Она поднимает на меня свой заплаканный взгляд. В покрасневших глазах я вижу боль. Много боли.

– Привет, – еле слышно произношу. Не знаю, как начать разговор.

– Привет, – отзывается подруга так же негромко. – Я вот пришла анализы сдавать перед абортом, – подозрительно спокойно говорит она. Это на мою Ксю непохож совсем.

– Ты уверена? – мне хочется обнять подружку, но я пока не рискую.

Она не отвечает на этот вопрос, но разговор продолжает:

– Прости меня, Аль, прости. Все так закружилось… Сама не знаю, как угодила в эти сети. Потом узнала, что беременна, сказал ему, а он… набросился на меня как дикий зверь. Мне было так страшно, – Ксюша закрывает глаза ладонями, вспоминая события того дня, о котором рассказывает, и я верю ей. Только сегодня испытала нечто похожее на себе.

– Эй! – тянусь к подруге и прижимаю ее к груди. – Не плачь. Все хорошо будет. У нас у всех все будет хорошо!

Верю ли я в то, о чем говорю? Нет. Скорее всего, не верю. Но мне очень хочется, чтобы так и было.

Ксю отстраняется, продолжая рассказывать:

– А потом все резко поменялось. Буквально в этот же день он вернулся, извинился. Нет, прощения попросил. Сказал, что не бросит меня с малышом, если сдам тебя, когда появишься. Обещал, что тебе за это не будет ничего плохого. Что тебя просто ищет муж. И я поверила. Вынуждена была, иначе Леша… он бы бросил меня, и это в лучшем случае. Уверена, этот человек и убить бы смог. Но верила я ровно до тех пор, как здоровяки толпой не накинулись на нашу общагу. Тогда я все поняла. Но поменять хоть что-то было уже поздно.

Мне хочется ответить, но Ксюша не дает и слова вставить.

– А в итоге, как видишь, этот ублюдок дал мне денег на аборт. «Клиника хорошая, тебе не о чем волноваться», – сказал он. И я решила. Ну куда он мне в общагу, Аль?! Что я буду делать одна с малышом? – подружка поднимает на меня взгляд полный горечи, смотрит так, точно ждет, что я в миг решу ее проблему, скажу что-то такое, что заставит Ксю поменять решение.

– Я помогу тебе с деньгами, если решишь оставить ребенка, – строгий безэмоциональный голос позади меня решает наш вопрос мгновенно.