Вскрикнула дверь, и в зал ворвался отряд внешнего конвоя. Воины остановились в замешательстве.

– Где Нэйбери?
– нервно спросила Еленка.

Старый полководец, расталкивая солдат, вбежал в комнату Он был бос, растрепан и полуодет. Он увидел, как по всему залу в мятых позах лежат пять безобразных трупов. Мозаичный пол залит кровью, и лишь через небольшие островки суши проглядывает стремительный рисунок-пляска... В углу на кровати, на порыжевшей от крови простыне сидела нагая королева, сложив крестом на поднятом колене окровавленные кисти рук.

– Где друг-телохранитель?
– спросил Нэйбери.

– Он не заслуживает казни, - сказала королева.

Еленка соскочила с кровати и легко подошла к Нэйбери. Полководец слегка смутился, коснувшись взглядом ее стройного летящего тела. Немного ссутулившись, королева Ель поставила руки на пояс.

– Очень похоже на работу Хелие.
– Она качнула головой в сторону трупов.

Глаза Нэйбери блеснули, он оживился.

– Возможно, - сказал он.
– Даже наверняка его. Действовал умелый разум: весь внутренний конвой - мертв, отравлен.

Королева кивнула.

– Вам надо было оставить хоть одного в живых, - сказал Нэйбери, наклоняясь над трупом сластолюбца.

– Я уже поняла, - сказала королева, опускаясь на корточки рядом с полководцем. Нэйбери посмотрел на ее бледные после эпохи дождей плечи и вдруг пожалел эту тонкую красивую девушку, которой судьба вложила в ладонь тысячи подвластных ей жизней и бросила в горнило власти.

Нэйбери обыскал труп и перешел к другому.

В окружении воинов конвоя в зал вошли Эилинн и друг-телохранитель. Солдат, шедший сзади, бросил на пол их одежду. Друг-телохранитель бесстрастно молчал. Эилинн испуганно прижимала к груди книгу. Она повела взглядом по телам на полу, по Нэйбери, угловато их обыскивающему, по крови, засохшей на коже королевы Ели. Еленка увидела, как испуг на лице Эилинн перерос в горечь.

– Королева, - сказала Эилинн, - вот эту книгу, - она оторвала фолиант от груди, - ты очень любила. Она называется "Ай жэнь"...
– Эилинн приостановилась.
– Что это означает?

Еленка вспыхнула и смутилась.

– Я не помню, - сказала она.

Presto accelerando

Драконы бьются в чистом поле. Кровь у них темна, желта.

Слова при первой черте второй гексаграммы

Нэйбери передал Еленке письмо. Королева пробежала глазами по строчкам и нервно дернула уголками губ.

– Они собрались все, - сказал Нэйбери. Сонм тихо загудел.
– Все, кроме зажравшихся подкалемских баранов.

– Надо закончить рвы возле долинной горловины!
– отрывисто бросила королева, раздирая письмо в клочки.

– Остались только эти немыслимые окопы вперед, - сказал Нэйбери.

Еленка ударила ладонью по столу.

– К восходу окончить! Иначе союзники распустят сонм на барабаны.
– Она хмуро улыбнулась.
– Все по местам. За ошибку - убивать на месте.

Полководцы надели шлемы и, шаркая ногами, выползли из зала. Нэйбери остался.

– Что, старик?
– Еленка похлопала полководца по щеке.
– Еще не забыл наш план?

Нэйбери встал на колени и прикоснулся губами к ноге королевы. Еленка надела ему на голову шлем и вложила в руку клинок комматора. Королева подошла к окну и сориентировала солнечные часы.

– Пора, - сказала она тихо и жестом приказала Нэйбери встать.

Еленка спрятала доспехи в расшитые переметные сумы. Распустила прическу. Вместо нее она заплела три косички, которые украшают головы дочерям бедных пастухов. Королева надела короткое девичье платье из тонко высушенной телячьей шкуры.

Нэйбери вынес сумки во внутренний двор и закинул их на спины лошадей.

Лет и друг-телохранитель были одеты в маскарад пастушьих меховых штанов до колен и мягких сапог мехом наружу.

Еленка вскочила на серого жилистого жеребца.

– Думаю, что к полуночи вы доберетесь, - сказал Нэйбери, кивая на низкое светило.
– Счастливой ночи!
– Старый полководец коснулся губами почти детской коленки и чуть дольше задержал губы на шелковистой неровной коже. Когда он наконец поднял голову, рука как бы невзначай скользнула по маленькой желтой ступне королевы. Сердце его замерло и вдруг взорвалось раздирающей болью. Нэйбери хрипло закашлялся. Боль исчезла.

– Счастья тебе!
– сказал Лет и рванул уздечку.

Друг-телохранитель чуть заметно кивнул, и трое всадников выехали из ворот дворца Апротед.

Значит так...
– думала Еленка, прижимая ладони к крутой шее коня, идущего мягкой рысью. Иногда она наклоняла голову, и ей казалось, что жеребец улыбается.

В сиреневом небе, в горящем дыму низкого светила изредка проносились черные крученые облака. Горы поднимали над горизонтом седые макушки. Темная трава долины цвела фиолетовыми зонтиками.