Когда они, наконец, вошли в квартиру, Танер завёл мурлыкающую Девон в их спальню и крепко обнял. Она посмотрела на него с нежностью, а глаза были стеклянными и прикрытыми. Она пьяна. Ему пришлось улыбнуться.

— Сегодня ты точно будешь жёстко трахаться, — сказал он, проводя костяшками пальцев по её щеке, впитывая каждую чёрточку. — Такая великолепная. Я помню, что однажды кончил на это симпатичное личико.

— Ты запутал мои волосы, что меня не впечатлило.

Он усмехнулся.

— Ты уверена, что готова взять член?

Её глаза потемнели от неприкрытого чувственного голода, который соответствовал его. Она сжала в кулаке его рубашку и крепко прижалась к нему.

— О, я уверена.

— Тогда, полагаю, я поверю тебе на слово. — Танер скользнул языком ей в рот, и вспышка желания была мгновенной. Она пронзила его с силой грёбаного товарного поезда. Его тело напряглось. Нервы ожили. Химические вещества пронеслись по его кровотоку. Он целовал её снова и снова, не в силах насытиться вкусом. Атмосфера была густой и статичной, с тем же сексуальным напряжением, которое дразнило их с самого первого дня. Он грубо обхватил ладонью её грудь, проглатывая тихий стон, рыча от ощущения пирсинга в соске. — Не могу смотреть на тебя без желания трахнуть. Ты знаешь это?

Девон застонала, когда его язык снова лизнул и переплёлся с её языком. Поцелуй был горячим, влажным и таким чертовски чувственным. Проклятье, он довольно сильно трахал её рот языком. Расплавленная похоть затуманила мысли и захлестнула, заставляя её так неистово ощущать прикосновение его кожи к своей, что она нетерпеливо сорвала с него рубашку. Его руки были уверенными, блуждая по телу, пробуждая к жизни. Между ними пронеслось столько сексуальной энергии, что у неё почти закружилась голова.

Электрические искры, казалось, перескакивали от него к ней, заставляя кожу покалывать, а нервные окончания становиться сверхчувствительными. Её соски превратились в твёрдые болезненные вершинки, которые пульсировали, отчаянно желая, чтобы к ним прикоснулись и попробовали на вкус. Танер задрал её платье, как ему и хотелось сделать всю чёртову ночь.

— Ложись на спину. Вот так. — Опустившись на колени на матрас между её раздвинутых ног, он провёл руками по внутренней стороне шелковисто-мягких бёдер. — Я хочу увидеть твою грудь, котёнок. Покажи мне. — Она достала их из платья. — Хорошая девочка.

Танер наклонился и втянул в рот как можно больше кремовой груди. Девон запустила пальцы в его волосы, прокалывая ногтями кожу головы, пока он сосал, лизал и играл с пирсингом. Он прикусил сосок, впрыскивая яд в кровоток. Она прошипела:

— Однажды я укушу тебя прямо за член. — Она сердито посмотрела на него, когда он усмехнулся. — Не думай, что я шучу, пёс.

— Я считаю себя предупреждённым, — сказал он, снимая с неё трусики, обнажая перед ним блестящие складки. — Такая красивая. — Она дёрнулась, когда он просунул кончик пальца внутрь. — И такая чувствительная. Мне нравится. — Её губы приоткрылись в мягком вздохе удивления, когда он добавил второй палец. Танер застонал. — Господи, котёнок, ты такая чертовски горячая.

Он вытащил и снова погрузил пальцы в неё, напевая, когда она покачивалась под его рукой и тёрлась клитором о тыльную сторону его ладони.

— Да, детка. Возьми то, что я даю. — Танер запустил пальцы в её лоно, стиснув зубы, когда тугие стенки сжали его. Он хотел почувствовать, как её тело пульсирует вокруг его члена, хотел, чтобы вся гладкость обвилась вокруг него. Вскоре её стенки начали трепетать и сжиматься. — Ты готова кончить? — спросил он, разжимая пальцы ножницами. Он не стал дожидаться ответа. Он правильно сцепил пальцы и входил глубоко и жёстко снова и снова, наблюдая, как она извивается, стонет и прикусывает губу. А потом она кончила, сжимая простыни. Танер вынул из неё пальцы и облизал их, а потом зарычал: — Чёрт, я хочу тебя.

Тяжело дыша, она облизнула нижнюю губу.

— Я твоя.

— И я обнимаю тебя. — Танер выгнулся, расстегнул ширинку, высвободил член и вошёл в Девон. Настоящий рай. Её пылающее лоно сжало его так крепко, что должно быть больно. Девон извивалась, пытаясь трахнуть его, но он удерживал её. — Ш-ш-ш, я держу тебя.

Танер начал медленно входить и выходить из неё, пока внутренние стенки сдавливают его член. Чувствовать, как напряжённые мышцы пытаются снова и снова втянуть его обратно, было лучше.

— Никогда не было такой страстной девочки. — Он повернул бёдра. — Если бы мог, я был бы в тебе двадцать четыре часа, семь дней в неделю.

Она попыталась взять верх и ускорить толчки, но Танер не позволил. Он двигался медленно и легко, игнорируя её требования «жёстче» и «быстрее».

— Если собираешься просить меня умолять…

— Я не хочу, чтобы ты умоляла. Я не заинтересован в том, чтобы наносить удары по твоей гордости. — Он снова толкнулся. — Я просто хочу заставить тебя кончить, пока нежно и медленно беру тебя. А потом будет жёстко. — Может, это было неправильно, но её рычание дошло прямо до его члена.