– Я больше никогда так не поступлю, – заверила его женщина. – Если вроде как живешь всю свою жизнь ради одного действительно хорошего приключения, то потом можно и наказание принять, раз иначе нельзя.

– Я не знаю, – неохотно ответил Джо, вспоминая свои шалости со спичками, папиными сигарами и чужими коробками для завтрака, – мне кажется, что даже если ты думаешь сейчас, что больше никогда этого не сделаешь, иногда, ну, иногда, ты все равно захочешь все повторить. – Он задумался. – Я всегда говорю, что больше никогда этого не сделаю.

– Ну, если ты плохо поступишь еще раз, – рассудительно заметила женщина, – тебя накажут в два раза сильнее.

Джо улыбнулся.

– Однажды я вытащил монетку из сумочки моей матери, – признался он. – Но я больше никогда этого не сделаю.

– Вот и я так же, – сказала женщина.

Джо покачал головой.

– Если полицейские собираются отшлепать тебя так, как отшлепал меня отец…

Они помолчали, и женщина сказала:

– Слушай, Джо, есть хочешь? Пойдем в вагон-ресторан.

– Я должен сидеть здесь.

– Но я не могу пойти без тебя. Меня не трогают, потому что женщина, которую они ищут, не будет путешествовать со своим малышом.

– Хватит называть меня малышом, – попросил Джо.

– Почему?

– Зови меня своим сыном или что-то в этом роде. Больше никаких малышей.

– Договорились. Твоя мама не стала бы возражать, если бы ты пошел со мной в вагон-ресторан?

– Вот уж не знаю, – возразил Джо, однако встал и пошел за женщиной по вагону, и по следующему вагону; люди смотрели на них, когда они проходили мимо, и безразлично отворачивались, и Джо триумфально подумал, что на них наверняка смотрели бы попристальнее, если бы узнали, что эта женщина и ее фальшивый сын обманывают полицейских.

Отыскав в вагоне-ресторане свободный столик, они сели. Женщина взялась за меню и спросила:

– Что ты будешь, Джо?

Джо с благодарностью посмотрел на женщину. Официанты бегали туда-сюда, блестели серебром столовые приборы, сияли белизной скатерти и салфетки.

– Даже не знаю.

– Гамбургер? Спагетти? Или предпочитаешь сразу два или три десерта?

Джо вытаращил на нее глаза.

– То есть можно взять черничный пирог с мороженым и еще мороженого с карамелью и шоколадной помадкой? – спросил он. – И все?

– Конечно. Отпразднуем в последний раз.

– Когда я взял монетку из маминой сумки, – поведал Джо, – я потратил пять центов на жвачку и пять центов на конфеты.

– Скажи мне, – сказала женщина, наклонившись вперед, – те конфеты с жвачкой – какие они были на вкус? Как обычно?

Джо покачал головой.

– Я так боялся, что меня кто-нибудь увидит. Я съел все конфеты сразу, стоя на улице, а жвачку даже развернуть долго не решался, так мне было страшно.

Женщина кивнула.

– Наверное, поэтому я так скоро возвращаюсь, – решила она и вздохнула.

– Тогда съешь хотя бы немного черничного пирога, – рассудительно предложил Джо.

Они мирно пообедали, обсуждая бейсбол и телевидение, а также то, кем хочет быть Джо, когда вырастет; полицейский, проходя мимо, весело кивнул им, официант широко раскрыл глаза и засмеялся, когда Джо решил заесть мороженое ломтем арбуза. Когда они закончили, и женщина оплатила счет, то обнаружили, что поезд останавливается в Мэрритауне через пятнадцать минут, и поспешили на свое место, чтобы забрать комиксы Джо и чемодан.

– Большое спасибо за прекрасный обед, – сказал Джо женщине, когда они снова сели, и поздравил себя с тем, что не забыл о вежливости.

– Не за что. Разве ты не мой малыш?

– Я же просил… без малышей, – предупредил Джо, – и женщина сказала: – Я… не так ли, сын?

Носильщик, которому было поручено следить за Джо, открыл дверь вагона и просунул голову внутрь. Он успокаивающе улыбнулся Джо и сообщил:

– Твоя станция через пять минут, мальчик.

– Спасибо, – сказал Джо и повернулся к женщине. – Может быть, – мягко произнес он, – если ты скажешь им, что тебе очень жаль…

– Ничего не выйдет, – помотала головой женщина. – Я действительно слишком весело провела время.

– Наверное, ты права. Но больше ты так делать не будешь.

– Я всегда знала, что рано или поздно меня накажут.

– Да, – кивнул Джо. – Теперь ничего не поделаешь.

Поезд медленно остановился, и Джо наклонился к окну, чтобы посмотреть, ждет ли его дедушка.

– Нам лучше не выходить вместе, – предупредила женщина, – не будем беспокоить твоего дедушку, не надо ему видеть тебя с чужими.