– Вот что, – произнес мистер Джонсон, собираясь выходить. – Возьмите эти десять долларов, и я дам вам еще десятку, и ставьте эти деньги в любой четверг на любую лошадь, кличка которой связана с… дайте подумать, в четверг… с зерном. Или с чем-нибудь съедобным, что можно вырастить.

– Зерно? – переспросил водитель. – К примеру, лошадь по имени Пшеница?

– Точно, – подтвердил мистер Джонсон. – Или сделаем еще проще: ставьте на любую лошадь, в чьей кличке есть буквы К, Р, З. Проще некуда.

– Кукуруза? – спросил водитель, и в его глазах мелькнул азартный огонек. – Лошадь по кличке Кукуруза?

– Вот именно, – кивнул мистер Джонсон. – Держите деньги.

– Кукуруза, – зачарованно повторил водитель. – Спасибо, мистер.

– До свидания, – сказал мистер Джонсон.

Он огляделся и направился прямо к себе в квартиру. Открыв дверь, он спросил:

– Есть кто дома?

С кухни ему ответила миссис Джонсон:

– Здравствуй, дорогой, ты сегодня рано.

– Взял такси, – пояснил мистер Джонсон. – Вспомнил твой чизкейк. Что на ужин?

Миссис Джонсон вышла из кухни и поцеловала мужа; это была довольная собой женщина с обаятельной улыбкой, такой же, как и у мистера Джонсона

– Тяжелый день? – поинтересовалась она.

– Не очень, – сказал мистер Джонсон, повесив пальто в шкаф. – А у тебя?

– Да так, – пожала она плечами.

Миссис Джонсон стояла в дверном проеме, пока мистер Джонсон усаживался в свое любимое кресло, снимал удобные ботинки и доставал газету, которую купил еще утром.

– То и се, – добавила она.

– У меня все прошло не так уж и плохо, – сообщил ей мистер Джонсон. – Встретил пару молодых людей.

– Хорошо, – кивнула миссис Джонсон. – А я днем немного вздремнула, решила никуда не спешить. Утром сходила в магазин и поймала одну покупательницу на краже, вызвала полицию и потребовала ее забрать. Отправила трех собак в приют, ну знаешь, как обычно. И вот еще что… – Она замолчала, вспоминая подробности.

– Что? – спросил мистер Джонсон.

– Ну, когда я села в автобус и попросила водителя дать мне пересадочный талон, а он стал помогать кому-то другому, я сначала сказала, что он грубый и наговорила еще всякого. А потом громко, чтобы все услышали, уточнила, почему он не в армии, записала его номер и подала жалобу. Наверное, его теперь уволят.

– Отлично, – похвалил мистер Джонсон. – У тебя усталый вид. Хочешь, завтра поменяемся?

– Хочу, – согласилась миссис Джонсон. – Перемены мне не помешают.

– Хорошо. Что на ужин?

– Телячьи котлеты.

– Это я ел на обед, – сообщил мистер Джонсон.

«Фэнтези и научная фантастика», декабрь 1957 г.

Немелодично напевая, она, двигаясь по комнате, что-то осторожно перекладывала, не умолкая при этом ни на минуту. Бетси сжала плечи, упершись в письменный стол, и решительно склонилась над книгой, надеясь, что ее желание остаться в тишине будет как-то замечено, однако жужжание никуда не делось. Раздумывая, не применить ли какой-нибудь более драматический жест, бросить, например, книгу на пол или раздраженно завопить, Бетси напомнила себе, как делала уже не раз: на нее нельзя сердиться, просто нельзя сердиться, и еще ниже склонилась над книгой.

– Бетси?

– Ммм?

Бетси, пытаясь делать вид, будто читает, поняла, что может поминутно рассказать, что происходило в последние часы в этой комнате.

– Слушай, я ухожу.

– Куда? Уже ночь.

– Не важно, я ухожу. По делам.

– Хорошо, – сказала Бетси.

Если нельзя сердиться и перечить, то это не значит, что следует интересоваться, куда она идет.

– До скорого.

Дверь захлопнулась, и Бетси с облегчением вернулась к книге.

Никто и не подумал справиться у Бетси, куда делась ее соседка по комнате.

– Ты сегодня одна? – спросил кто-то у нее только следующим вечером. – Она ушла? – Вопрос прозвучал случайно и вряд ли заставил Бетси задуматься.

– Весь день ее не видела, – ответила она.

На следующий день Бетси слегка удивилась, в основном потому, что на соседней кровати в комнате никто не спал. Ей в голову пришла чудовищная мысль пойти к начальнице лагеря («Вы слышали, что учудила Бетси? Отправилась к старой тете Джейн, чтобы сказать, что ее соседка по комнате пропала, а бедняжка никуда и не делась»), и она несколько раз как бы случайно поинтересовалась у разных людей, не видел ли кто ее соседку. Как выяснилось, ее не видели с вечера понедельника, когда она сказала Бетси: «До скорого» и ушла.

– Думаешь, мне стоит сходить к Старой Джейн? – спросила Бетси у кого-то на третий день.

– Ну… – задумчиво протянула собеседница. – Знаешь, если она действительно пропала, то неприятности будут у тебя.

Начальница лагеря, уверенная в себе, терпеливая и с хорошим чувством юмора, достаточно пожилая, чтобы оказаться матерью любого из воспитателей и вожатых, и достаточно мудрая, чтобы произвести сильное впечатление на кого-угодно, внимательно выслушала Бетси и уточнила: