– Понятно, – вздохнула ее мать. – Вероника, можешь убрать со стола.

Она встала, чтобы выйти из комнаты, однако у двери все же обернулась.

– Хочешь, пообедаем у Шраффта? – попросила она.

Эллен Джейн уже ничего не слышала – она любовалась Рычуном. Мать вздохнула и ушла.

Обняв Рычуна за шею, Эллен Джейн рассматривала деревянную морду и передние лапы, а потом, развернувшись в зеленом бархатном седле, принялась исследовать задние ноги и хвост. Когда Вероника пришла убрать со стола, она обнаружила девочку, свесившейся с седла, с головой почти под брюхом деревянного льва.

– Боже милостивый, деточка, – охнула Вероника, – что ты творишь?

Эллен Джейн недовольно подняла голову и сказала:

– Знакомлюсь с Рычуном.

Вероника рухнула на стул, на котором недавно сидела мать Эллен Джейн.

– Ты меня напугала, – объяснила она. – Мне показалось, что ты сейчас упадешь.

– Посмотри на него, Вероника. У него большие уши, красные глаза, а на животе он весь гладкий, и вот тут наверху грива, а вокруг шеи пушистая грива. Смотри!

Вероника осторожно подошла.

– Это и есть король джунглей, о котором рассказывала твоя мать?

– Это Рычун. Посмотри, какие у него уши, Вероника. Он умеет разговаривать.

– Давай послушаем, – нетерпеливо предложила Вероника.

– Он не может говорить с тобой и не хочет говорить ни с кем, кроме меня. Во всяком случае, не здесь. Рычун разговаривает только с детьми. Послушай. Рычун, это я, Эллен Джейн. Скажи что-нибудь. – Она наклонилась и приложила ухо к деревянной пасти, а потом встала и повернулась к Веронике. – Он говорит, что у нас ему нравится, и я ему тоже нравлюсь больше всех на свете.

Вероника пораженно закивала.

– Он слышит все, что мы говорим?

– Конечно. Спроси его о чем хочешь, и я расскажу, что он ответит.

Вероника задумалась.

– Спроси его, сколько мне лет, – наконец, предложила она.

Эллен Джейн выслушала ответ Рычуна.

– Он сказал, тебе тридцать четыре.

Вероника, потрясенная до глубины души, подошла к деревянному льву, чтобы рассмотреть его получше.

– Я знаю, что это правда, – добавила Эллен Джейн, – ты сама недавно сказала мне, сколько тебе лет, Вероника.

Вероника тихо засмеялась.

– Спроси его, не хочет ли он помочь мне убрать посуду? – Она начала складывать тарелки на поднос и вдруг замерла.

– Эллен Джейн, – обратилась она к девочке, – ты что-то сказала?

Эллен Джейн удивленно округлила глаза, и Вероника пожала плечами.

– Я, должно быть, сошла с ума, – призналась она.

– Что случилось, Вероника? Что ты услышала?

– Ничего, – хитро улыбнулась Вероника. – Послышалось, наверное.

– Что, Вероника?

– Вроде кто-то сказал: «Конечно, я помогу тебе убрать посуду».

– Это не я.

– Я слышала именно эти слова, – настаивала Вероника. – Помолчав, она взяла в руки стопку тарелок и спросила: – Не могла же заговорить твоя деревянная лошадка?

– Рычун? – Эллен Джейн засмеялась.

Вероника снова пожала плечами и направилась на кухню. Едва ступив за порог, она внезапно просунула голову обратно в двери.

– Ты звала меня, Эллен Джейн?

– Нет, – сказала Эллен Джейн. – Я ничего не говорила.

Вероника посмотрела на льва и вздохнула. Нахмурившись, она шагнула к Рычуну.

– Хватит со мной шутить, слышишь? – твердо заявила она льву. – Я не хочу, чтобы мне мешали. Если хочешь помочь с посуд…

– Вероника! – В ужасе воскликнула Эллен Джейн. – Ты разговариваешь с Рычуном?

Вероника посмотрела на девочку.

– Конечно, – подтвердила она. – И если эта деревянный конь думает, что ему сойдет с рук любая…

Эллен Джейн сердито подпрыгнула в седле.

– Нет! – закричала она, – Ты не можешь разговаривать с Рычуном. Он мой лев, и с тобой он не говорит. Ты все выдумала, гадкая Вероника, ты нарочно врешь, ты злая!

Вероника молча ушла на кухню.

– Мама! – закричала Эллен Джейн. – Мама, скорее иди сюда!

– Правильно, зови маму, – Вероника, не выходя с кухни, повысила голос. – А когда она придет, я ей скажу, какая у нее вредная дочка, и как ты накричала на меня только потому, что Рычун говорит и со мной тоже.

Мать Эллен Джейн подбежала к двери.

– Эллен Джейн, – встревоженно воскликнула она, – что случилось? Ты не упала?

Эллен Джейн заплакала.

– Вероника сделала такое… ужасное… – завопила она.