Андрей с вежливым безразличием отвернулся в сторону, не зная, как себя вести, и менее всего желая навязывать незнакомцу свою компанию. При всей своей доброжелательности этот человек здорово напоминал манекен сбежавший из витрины дорогого бутика, и Карееву вдруг пришло в голову, что так, наверное, мог бы выглядеть агент спецслужб, играющий роль бизнесмена. Что навело его на такую мысль, Андрей не знал, но ему упорно казалось, что незнакомец переигрывает.

— Погодка сегодня — загляденье, — заявил незнакомец, проявляя неожиданное желание пообщаться с первым встречным. — Последние по-настоящему теплые деньки. Вон, уже и листья кое-где желтеют…

— Да, — сказал Андрей, с некоторым усилием перестраиваясь на разговор о погоде, — осень не за горами.

— Но тем приятнее сознавать, что лето еще не кончилось, и что вслед за зимой опять придет весна! — с совершенно уже неприличным воодушевлением воскликнул незнакомец, окончательно скатываясь в поэзию.

— М-да, — промямлил Кареев, не зная, как реагировать. Он бросил писать стихи лет десять назад и не чувствовал ни малейшей тяги к этому занятию, особенно сейчас. Теперь незнакомец перестал казаться ему похожим на разведчика — гораздо больше он смахивал на умственно отсталого сына очень богатых родителей, а может быть, на американца русского происхождения, решившего, наконец, посетить этническую родину. Во всяком случае, было в нем что-то не от мира сего — этот разговор о смене времен года, к примеру.

— Я вижу, мои слова кажутся вам пустой болтовней, — мягко заметил незнакомец. — Но вы не можете не согласиться, что умирать в такой чудесный день — это сущее безобразие. Вообще, мировая общественность давно пришла к общему мнению, что умирать всегда неприятно — разумеется, если вы не склонны к суициду.

— А кто это здесь собрался умирать? — резче, чем следовало, спросил Кареев.

Пожалуй, незнакомец все-таки был психом или свихнулся только что из-за очередного скачка доллара.

— Да вы же, Андрей Валентинович! — легко воскликнул незнакомец, ослепительно улыбаясь прямо в лицо остолбеневшему журналисту. — Когда я подошел, вы со всей очевидностью обдумывали способ самоубийства.

Кареев наконец собрался с мыслями и несколько оправился от шока.

— Вот оно что, — медленно сказал он. — Вот оно, значит, как. Не желаете оставить меня в покое, да?

— Спешу внести ясность, — с прежней витиеватостью вставил незнакомец. — Лично мне на вас, простите великодушно, — тьфу! — глубоко наплевать. Что есть вы, что вас нет — мне абсолютно безразлично. Газет я не читаю, сексуальная ориентация у меня самая что ни на есть традиционная, и, насколько мне известно, в родстве мы с вами не состоим. Так что, если бы это зависело только от меня, я бы про вас, скорее всего, даже и не узнал. Но я — лицо, работающее по найму, и обязан выполнить данное мне поручение.

— А как? — с невольным интересом спросил Андрей.

Он понимал абсурдность этого разговора, но, вопреки здравому смыслу, был уверен, что, пока они мирно беседуют, сидя на скамейке, с ним ничего не случится.

— Вы, кажется, решили, что меня послали вас убить? — незнакомец поднял брови и изобразил улыбку. — Ничего подобного. Я должен всего-навсего предупредить вас о возможности подобного исхода. Убедить вас, что с вами никто не собирается шутить.

— На словах? — иронически вставил Андрей.

От сердца у него немного отлегло: этот джентльмен явился для того, чтобы еще раз попугать его, а значит, жизнь продолжалась.

— Слова — это сотрясение воздуха, — сказал незнакомец и положил на колени свой кейс. — Вот, извольте полюбопытствовать.

Он приподнял крышку и продемонстрировал Андрею лежавший на дне кейса большой, какой-то суперсовременный пистолет с кучей всевозможных набалдашников, приставок и даже каких-то линз.

— Я понял, — сказал Кареев, — , вы космический пират, а это ваш любимый бластер.

— Это просто пистолет сорок пятого калибра, — спокойно поправил его незнакомец, — с глушителем и лазерным прицелом. Легкий хлопок — ну, как в ладоши, не громче, — и вас нет. Если мы с вами сейчас не договоримся, я проделаю в вас дырку с помощью вот этой штуки.

— Ах, вот как? — изо всех сил стараясь быть ироничным, сказал Андрей. Честно говоря, вид пистолета впечатлил его гораздо сильнее, чем ему хотелось бы. — Выходит, вы уполномочены вести со мной переговоры?

Незнакомец аккуратно опустил крышку кейса, щелкнул замочками, выдал очередную голливудскую улыбку и вдруг резко сменил тон.

— Слушай, ты, фраер беспонтовый, — глядя в сторону, заговорил он лишенным выражения голосом, — дешевка трехкопеечная, жополиз газетный. У меня дел по горло, некогда мне с тобой базар разводить. Не угомонишься погасим тебя, как лампочку, без проблем. Это ты бабе своей втирай, какой ты крутой, а я этой туфты от таких, как ты, на три жизни вперед наслушался. Понял меченый, туз дырявый?

— Понял, — сказал Андрей. — Пошел ты на..:!

Он попытался встать, но незнакомец неуловимым движением вернул его в исходное положение, и Кареев внезапно ощутил прикосновение к ребрам чего-то холодного и острого. Он вздрогнул и затих.