– Ну, по-моему, это уже слишком, – возмутился Уиллс.

– Подождите, – остановил его жестом Паттерсон.

Американец не сводил глаз с Раша. Тот едва заметно прищурился, морщины на лбу разгладились.

– С вами будет ваш испанский паспорт, письменная гарантия, которую вы требуете, – хоть я и не понимаю, зачем она вам нужна. Кроме того, вы получите солидный куш. Не фунты, не доллары, не песеты – пересекать границу, имея при себе крупную сумму, небезопасно. У вас будут с собой... скажем, бриллианты. Ну как?

Паттерсон взглянул на Уиллса, который удивленно переводил взгляд с него на Раша и обратно.

– Это невозможно, – пробормотал комиссар.

– Еще как возможно, – уверил его американец.

Раш колебался. Все его существо протестовало, подсказывало: это ловушка. Слишком уж привлекательным выглядел план. Раш не верил в неожиданные вспышки вдохновения. Он имел дело с ловкими, умными людьми, которые скорее всего заранее рассчитали, на что должен клюнуть такой человек, как Раш: он любит действие, любит деньги, любит сам сражаться за свое будущее. Раш сидел неподвижно, пытаясь сообразить, где здесь ловушка, но у него ничего не выходило. В конце концов, американец не мог составить этот план заранее – ведь он не знал, возможен ли рейд в принципе. Где-то здесь должна быть зацепка, капкан, но где? Проклятая усталость!

В конце концов немец сказал:

– Задумано неплохо. Мне нужно пораскинуть мозгами, но не сейчас, а на свежую голову. Я слишком устал и хочу спать. – Он взмахнул пистолетом. – Спать, однако, я не могу, потому что рискую лишиться своей единственной защиты. Придумайте что-нибудь, чтобы я мог спокойно отдохнуть. Если не придумаете, – он снова взмахнул пистолетом, – мне придется пустить себе пулю в лоб.

– Я сам буду вас охранять, – поспешно воскликнул Паттерсон.

Уиллс даже удивился такому энтузиазму.

– Ну да, и заберете пистолет, пока я буду спать.

– Ни за что на свете.

– Не знаю, по-моему, в нынешней ситуации спокойно поспать вам не удастся, – вмешался Уиллс. – У вас слишком завышенные требования по поводу мер безопасности.

– Может быть, камера, запирающаяся изнутри? – предложил Паттерсон.

Раш покачал головой, по-прежнему держа пистолет приставленным к подбородку.

– Почему, собственно, нет?

– Откуда он знает, нет ли еще одного ключа? – сказал Уиллс. – На его месте я бы не согласился. – Тут комиссар вспомнил кое-что и злорадно улыбнулся. – Послушайте, Паттерсон, по-моему, вы как-то хвастались, что умеете водить самолет.

– Да, умею.

Уиллс благодушно заулыбался, стараясь, чтобы злорадство не прозвучало у него в голосе.

– Тогда можно предложить вот что. Берем легкий грузовой самолет, не приспособленный для полета в режиме автопилота. Вы садитесь за штурвал и не можете от него ни на секунду оторваться – иначе самолет разобьется. Летаете по небу часа три, а Раш спит себе сзади, в грузовом отсеке. У него при себе пистолет, вы безоружны, между вами запертая на засов дверь. Или мое предложение вам кажется безрассудным?

– Безрассудным, черт подери! – возмутился Паттерсон. – У него ведь деньги в ирландском банке. Он может заставить меня лететь в Дублин.

Уиллс наслаждался ситуацией. Конечно, это было не очень достойно с его стороны, но зато очень приятно.

– Нет, герр Раш ни за что так не поступит, правда ведь? В Ирландии за ним будут охотиться наши люди, а это не очень безопасно. Рано или поздно его схватят.

– Три часа летать по небу кругами, сумасшедший дом какой-то, – возмутился Паттерсон.

– Зато довольно практично, – заметил Уиллс. – Как вам мой план, герр Раш?

Раш задумался. План ему нравился, к тому же он чувствовал, что его силы на исходе. Немец кивнул.

– Ну и отлично. – Уиллс шлепнул себя ладонью по колену.

Паттерсон, поняв, что его поймали на крючок, постарался сохранить достойную мину, но все-таки не удержался от шпильки:

– Надеюсь, в вашей стране найдется надежный самолет?

– Ничего, для вас мы отыщем американский, – сладким голосом ответил Уиллс.

Через четыре с половиной часа Паттерсон и Раш ехали на машине, возвращаясь с аэродрома. Сон не только помог Рашу восстановить силы, но и установил между немцем и американцем что-то вроде взаимопонимания. Кроме того, Паттерсон использовал время для того, чтобы лучше обдумать план.

Когда они вернулись на базу Интеллидженс сервис, Паттерсон сказал:

– Итак, вы получаете бумаги, получаете бриллианты на пятьдесят тысяч долларов. Конечно, сумма крупная, но на всю жизнь ее не хватит. Зато после операции, когда вы попадете в Мадрид, вас там будут ждать деньги. Сколько их там, Уиллс? Пятьдесят тысяч?