— Я адвокат Джон Клоуз. Мы получили письмо, в котором как свидетель завещания упоминается один из членов вашего братства.

— Вы хотите знать, где он сейчас живет?

— Скорее всего жил. Бумага датирована 1941 годом. Имя этого человека Нейсмиш.

— Вы не знаете его, мистер Клоуз? — после небольшой паузы произнес голос.

— Я?

Наступила выразительная тишина, настаивающая на том, что я должен его знать. Потом голос в трубке сказал:

— Отец Нейсмиш умер всего несколько недель назад. Вы не ошиблись в его возрасте. Ему было 93 года.

У меня в голове зазвучали колокольчики, пробуждающие память.

— Мы говорим о святом из Бангл-Бангла, не так ли?

— Так его любили называть журналисты. Имеющаяся у вас подпись, мистер Клоуз, должна быть подлинной. Вряд ли кто-нибудь осмелится подделать подпись отца Нейсмиша.

— Вам случайно не известно, посещал ли отец Нейсмиш когда-нибудь Стринджер Стейшн?

Мой собеседник рассмеялся:

— За семьдесят лет, мистер Клоуз, отец Нейсмиш не один раз побывал в каждом отдаленном уголке Австралии. Он ходил пешком, ездил на лошади и даже на верблюдах.

— Не вел ли он какой-нибудь дневник?

— У отца Нейсмиша не было никакого имущества, — мягко ответил голос в телефонной трубке, — он жил аскетом и проповедовал бедность.

— О. — Я не нашелся, что ответить.

— По всей видимости, вам стоит поискать в городском архиве, — посоветовал голос.

В этот день голова была занята другими событиями: исчез продавец нового магазина, на берег была выброшена огромная акула и т. д. Я сделал записи в ежедневнике. Кроме того, занес отчеты о проделанной работе в коммутатор. Нет, это вовсе не бесполезное устройство, подобные системы часто применяются в юридических конторах, иначе к концу недели в делах начинается полная неразбериха. Просто у нас помехой этому, как и большинству здравых идей, является Миллер Банбери, похожий на ядовитого паука, притаившегося на своей паутине в темпом углу. Он нажимает пару кнопок — и такое ощущение, будто он вес время стоит у тебя над душой.

Так и случилось на следующее утро.

— Бр-р-р, — раздалось по внутренней связи.

— Да? — ответил я.

— Что там насчет Стринджер Стейшн? — Банбери никогда не начинал разговор со слов «Добрый день. Говорит Банбери». Он вечно брюзжит и ворчит. Банбери мог бы написать книгу под названием «Привила брюзжания и ворчания». Его нос смотрит в небо, и мне кажется, что его позвоночник оканчивается поросячьим хвостом.

— Дело записано в журнал.

— Чертова чепуха! В задницу все! И что это еще за каракули: «...доставлено неизвестным аборигеном»?

Я объяснил ему, что сейчас в Перте нехватка юристов, и у меня есть два предложения о работе, и что в Западной Австралии, как известно мне, нет недостатка в судебных делах, а фирма «Макдональд и Слаутер» не что иное, как соковыжималка, и не следует требовать от меня быстрой работы. Но даже и в такой форме Банбери ничего объяснить невозможно, он сразу же начинает поучать вас, как надо жить и относиться к работе.

— Чертовы дураки, — брюзжал он, — нацарапай его чертово имя.

— Вы знаете что-нибудь о Стринджер Стейшн?

— Слышал.

— Мне бы очень помогло, если бы вы рассказали мне, что вам известно.

— Ленивый ублюдок, сам хорошенько поработай, сам!

Клац. Трубка легла на рычаг.

А пошел ты! В конце концов, небо голубое, светит солнце, только вот между мной и солнцем сидит в засаде Банбери. Когда-нибудь, наконец, партнеры его вышвырнут. Однажды это непременно произойдет. А потом Банбери их по одному перестреляет, а может быть, забодает. (Ходят же слухи, что его отец, которого он никогда не видел, — племенной бык из Арнхем-Лэнда!)

Ладно, хватит! Надо беречь время и нервы. В Лондон я лечу в следующий понедельник — на ближайшие дни не было билетов.

Ну ладно, значит, сейчас можно заняться городским архивом.

— Шарлин, вызови мне, пожалуйста, такси.

— Хорошо, мистер Клоуз, — быстро ответила она и подняла телефонную трубку.

Ехать было недалеко, но в поездке каждый цент на счету. Все еще стояла жара, но новые машины были оборудованы кондиционерами, и в них не так ощущалось пекло.

В городском архиве быстро отыскали нужные сведения. Западная Австралия занимает территорию около миллиона квадратных миль, и при населении всего в полтора миллионов найти оставленный человеком след не очень трудно.

— Стринджер Стейшн, почтовое отделение 19448, Кунунурра, — ответила служащая, просмотрев какие-то бумаги. Потом уточнила: — Зарегистрировано на имя Мэри Эллен Грин.

— У меня написано Эммет, -заметил я. — Мэри Эллен Эммет.

— Мэрри Эллен Грин, урожденная Эммет, — ответила девушка. — Молодой человек, полагаю, сейчас в Кунунурре очень жарко.

— Как возле ворот.

— Каких ворот?

— Тех, что являются вратами ада.

— О, этих! Но там еще жарче.

— Так что насчет Стринджер Стейшн?