— Грин, — подсказал я.

Джейн покачала головой:

— Нет, Стринджер, вот как. Теперь я понимаю, почему ферма называется Стринджер.

— Вполне возможно. Продолжайте же!

— Он был нехорошим, жестоким человеком, этот Стринджер. Бабушка рассказывала, он пил и был заядлый игрок.

— Во что он играл?

— Во все и на все. Бабушка говорила, что из-за своей пагубной страсти он мог разориться.

— Так и случилось?

На лице Джейн промелькнуло подобие улыбки.

— Нет. Через год он даже выиграл ферму. Я забыла название... Когда подбрасывают монету...

— Это называется ту-ап, старинная австралийская игра. Вы думаете, он выиграл именно Стринджер Стейшн?

— Восемьдесят две квадратные мили! Боже! Могу себе представить, что было с человеком, который ее потерял!

— Вероятно, он тогда напился. Что дальше?

— Не помню точно, но кажется, этот парень Стринджер продолжал закладывать и через пару лет умер.

— Но тогда кто был этот Грин? Ведь накануне своей кончины Мэри Эллен носила фамилию Грин? Миссис Грин...

— Бабушка никогда не рассказывала об этом. Мэри Эллен писала редко, за пятьдесят лет всего несколько писем, и все. По-моему, Грин пришел однажды на ферму и...

Не знаю, как все это рисовалось Джейн. Но я-то хорошо себе представляю английскую ферму: крытый соломой дом, ворота из жердей — и незнакомец, постучавшийся однажды в дверь. Джейк не имела представления о масштабах страны, о которой мы говорили. Для начала надо заметить, что Стринджер Стейшн совсем неподалеку от края Большой Песчаной пустыни, поэтому случайный прохожий там почти обречен на гибель от жары и жажды.

В моем представлении все выглядело несколько иначе: одинокая вдова, на тысячи миль кругом никого, кроме аборигенов. И как-то появился мужчина, скорее всего рабочий, ищущий подходящее занятие или что-то в этом роде. Она предложила ему остаться. Потом он женился на своей хозяйке и купил пивоварню. Скорее всего он — белый, межрасовые браки были тогда крайне редки...

— Приедете в Перт, позвоните и зайдите ко мне, — сказал я. — Посоветую, что нужно будет предпринять в зависимости от обстоятельств. Словом, посмотрим, что я еще смогу для вас сделать.

— Видите этот гипс, мистер Клоуз? Я его ненавижу!

— Напрасно. Он блокирует перелом.

— Не уверена, что не испытываю ненависти и к перелому.

— Можно задать вам еще один вопрос?

— Почему я пошла в армию? Да?

— Угадали!

— А вы знаете какой-нибудь иной способ для женщины сделать карьеру?

— Но может случиться война...

— Да, может, если вы, мужчины, допустите.

— Справедливо, — заметил я. — Итак, увидимся через месяц в Перте, когда вы приедете вступать во владение наследством.

Но мне пришлось встретиться с ней гораздо раньше. Отель, рекомендованный Грегом, оказался самым неспокойным изо всех отелей, в которых я когда-либо останавливался. Клацанье машин, работающие всю ночь агрегаты, даже улыбки служащих казались какими-то вымученными. В два часа ночи я проснулся от подступающей к горлу тошноты, подумал, отчего бы это, и снова задремал. Час спустя снова очнулся от болей в животе, меня вырвало, а еще через час я уже лежал на операционном столе: у меня удаляли аппендицит.

На следующий день ко мне пришел Грег, неся пакет с двумя бутылками шампанского.

— По-моему, в данном случае это более подходяще, чем какие-то розы.

Грег протянул мне телекс от Банбери, в котором говорилось, что тот получил выгодное предложение относительно Стринджер Стейшн и моя задача — немедленно уговорить мою клиентку продать ферму.

— "Немедленно" — отличное слово! — сказал я. — Банбери не привык разбрасываться словами, но зато — минимум информации. От кого поступило предложение? Я имею в виду...

— Я понял, — ответил Грег. — Как думаешь, она продаст?

— Она злится, что не может сегодня же улететь в Австралию. Нет, не продаст. Я буду удивлен, если это произойдет. Что бы ты сделал на ее месте? Восемьдесят две квадратных мили пастбища, подумать только!

— Она молода, — рассудительно заметил Грег.

— Тридцать, как и мне.

— Хорошо образованна и очень независима. Хочет сделать карьеру. По-моему, она предпочтет комфорт здешней цивилизации проживанию, например, рядом с крокодилами и другой местной фауной.

— Мисс Стратт девушка независимая, привыкшая самостоятельно принимать решения и, по-моему, склонная к приключениям. Или она мне такой показалась?

— Мистер Банбери придет в ярость, — только и сказал Грег.

— Даже Банбери должен иногда смириться с реальностью.

— Ты осмелишься ему это сказать? Хотелось бы мне посмотреть на тебя в тот момент.

— А что мне Банбери? В конце концов, я всегда могу найти другую работу.

— А он, может быть, и прав, ты об этом не подумал?

— Подумал. Если через год или два она захочет продать ферму, то продаст. Хотя сомневаюсь.