— У вас сигаретки не найдется? — поинтересовалась незнакомка.

«Довольно примитивный ход», — снисходительно подумал Иларион, доставая из кармана пачку и протягивая ее женщине. С любовником поссорилась, наверное. Или с мужем. Хуже, если с мужем, не люблю я этого… Хотя мне-то какое дело? Мне сейчас не до этого, у меня самолет в три… в смысле, в пятнадцать ноль-ноль.

Он чиркнул зажигалкой и поднес ее женщине. Та благодарно кивнула, глубоко затянулась сигаретой, выпустила дым и спросила, указав глазами на чемодан:

— Уезжаете?

Он неопределенно повел плечами и ответил:

— В этом роде.

В незнакомке было что-то настораживающее. Иларион не сразу понял, что это такое, а потом вдруг сообразил: голос. Ее голос казался Забродову мучительно знакомым, слышанным где-то совсем недавно. Даже не столько сам голос, сколько интонации…

Он начал пристально вглядываться в незнакомку, пытаясь найти в этом, бесспорно, миловидном и привлекательном, но совершенно чужом лице знакомые черты.

— Ну что смотришь, Забродов, — с усмешкой спросила она, — не признал?

— Ба, — тихо сказал Иларион. Он действительно чувствовал себя сраженным наповал. — Ну и ну! Здравствуйте, Анастасия! Чем вызвано такое преображение?

Его так и подмывало спросить, за каким дьяволом она вообще сюда явилась, но он чувствовал себя немного виноватым за то, как поступил с нею в ресторане, и потому сдержался.

— Во-первых, меня зовут Нина, — сказала она. «Ну конечно, — подумал Забродов. — Я ведь сразу решил, что Анастасия Самоцветова — просто псевдоним. На самом деле таких имен просто не бывает.»

— Очень приятно, — сказал он вслух. — А во-вторых?..

— А во-вторых, вы улетаете, и мне не хотелось, чтобы я запомнилась вам полной идиоткой.

— Стоп, — сказал Иларион. — А откуда вам известно, что я улетаю? На чемодане это не написано.

— Интересный у вас чемодан, — сказала Нина. — Может быть, хватит притворяться? Генерал уверен, что вы давно меня раскусили.

— Он мне льстит, — ответил Иларион. — Я начал догадываться всего пару дней назад… Что ж, нет худа без добра. Теперь я, по крайней мере, знаю, кому выставить счет за ремонт моей машины. Это было сделано в духе спецназа — грубо, но эффективно. Вы что же, всерьез рассчитывали таким манером выжить меня из Москвы аж на Дальний Восток?

— Это ведь было только начало, — скромно потупилась Нина. — Я способная.

Иларион неопределенно хмыкнул.

— Любопытно, — сказал он, — а Мещеряков был в курсе?

— Он и придумал, — прозвучало в ответ.

— Можно было сразу догадаться, — проворчал Забродов. — Это в его духе. Старый козел! Знаете, что я скажу ему первым делом, как только он придет в себя? Не рой другому яму.

— Ну будет вам, — мягко сказала Нина. — Вы же так не думаете.

— Это факт, — пробормотал Забродов — Того, что я сейчас думаю, женщине вслух не скажешь. Слушайте, а зачем вы вообще пришли? Ведь с вечера; наверное, караулите.

— Зачем пришла? Ну и вопрос… Попрощаться. Извиниться. Особенно за то безобразие в ресторане. Правда, вы тоже были хороши. Если все мужики начнут утихомиривать женщин, тыча их пальцами в нервные узлы…

— Ну извините. Это я от растерянности. Уж очень крепко вы меня достали. Хотя, если бы я знал, кто вы такая на самом деле, тычком в нервный узел дело бы не ограничилось.

— Ну, при других обстоятельствах я бы тоже не стала прикидываться, что вы попали куда целились, а дала бы сдачи.

— Ах, вот как?

— Да, вот так!

— Слушайте, — сказал Иларион, — а ведь я вас, кажется, припоминаю. Учебный центр, да? Занятия по рукопашному бою. Я еще, помнится, все удивлялся: ну на кой черт эта пигалица сюда влезла? Вы сильно изменились.

— В худшую сторону?

— Да нет, пожалуй, наоборот. Или это здесь освещение такое?

— Все-таки вы хам, Забродов. Солдафон. Мне о вас все уши прожужжали: ах, книгочей, ах, фантазер, ах, дамский угодник! А он держит замерзшую женщину на улице и говорит двусмысленные комплименты, да еще и с такими уточнениями, что другая на моем месте давно развернулась бы и ушла.

— Я просто даю вам возможность докурить, — сказал Иларион. — И потом, вы ведь все равно не уходите.

— Да, — сказала она, — не ухожу. Сама не знаю почему.

— Чаю, наверное, хотите, — вкрадчиво предположил Забродов.

— Наверное, хочу.

— С коньяком?

— Пожалуй, без. Я имею в виду — без чая.

Забродов не выдержал и все-таки рассмеялся.

— Наш человек, — сказал он. — Договорились. Но если окажется, что вас опять прислал Федотов…

— Успокойтесь. Если генерал узнает, что я у вас была, мне крупно влетит.