Я с удивлением обнаружил на месте разрозненной толпы горожан готовый к бою отряд ополчения под предводительством местного кузнеца. Когда и как люди успели переодеться из своей обычной одежды в полноценные доспехи я так и не понял. Но факт оставался фактом — режим обороны превращал в серьёзных бойцов даже женщин.

Все собирательницы и сотрудницы общепита держали в руках короткие копья. Хоть в этом система богов придерживалась разумных правил классической физики. Обычно прекрасные девы врывались в жаркую битву с мощными составными луками наперевес. В реальности, натянуть тетиву такого монстра смог бы не всякий мужик.

Дармир спокойно стоял в стороне, дожидаясь моих указаний. За его спиной я увидел Якова. Упырь держал в руках пару лёгких сабель. Вообще никакого единства амуниции у горожан не было. Складывалось впечатление, что каждый принёс с собой что-то привычное. Рудокопы вооружились подобием клевцев, а кузнец здоровенным боевым молотом. Кажется, последний я видел в его руках ещё в тёмном измерении.

— Мы готовы, городовой, — сурово произнёс предводитель ополчения, — Скажи где нам ждать ворога.

— Будете в резерве, — без малейших раздумий ответил я и остановил свой взгляд на охотниках. Добытчики, в отличии от всех остальных, были вооружены боевыми луками, — Вы трое на стену. Переходите в распоряжении моих военачальников на время боя.

Бывшие оборотни спокойно кивнули и отправились следом за моими гриднями. Дармир недовольно поморщился, но перечить не стал. Я с интересом отметил, что военное положение чётко показало иерархию нового общества. Тот же Яков вообще не отсвечивал, а болтливые рудокопы были необычайно серьёзны.

Я поднялся на импровизированное укрепление последним. Древо сумело за считанные минуты возвести стену высотой в добрых три метра. Корни качественно держали вес защитников и вообще выглядели монолитной конструкцией. Как минимум, от главной опасности в виде конной атаки мы были надёжно защищены.

Потянулись минуты томительного ожидания. В какой-то момент я даже подумал, что охотник ошибся и вся наша подготовка превратится в учебную тревогу, но быстро понял, что это не так. Противник задержался минут на двадцать, но всё же явился.

На границе леса появились первые всадники. Они выходили на опушку в разных точках и удивлённо замирали. Я прекрасно понимал их состояние. Обнаружить посреди глухого леса полноценное городище с подобием крепостной стены местного разлива никто из них явно не ожидал.

Определить принадлежность этих воинов с ходу у меня не получилось. Все были одеты примерно одинаково. Никаких гербов или флагов я не заметил. Это стало одним из подтверждений того, что я всё сделал правильно. Скрывать имя собственного полководца было не принято. Мои гридни таскали щиты с гербом Смоленского рода даже в самых сложных ситуациях. Это была их гордость. Их знамя, которое воины готовы были защищать до последней капли крови.

Ради чего шли в бой наши противники пока было неясно. Пол сотни всадников выстроились на границе леса. Никто из них не торопился приближаться. Вскоре вперёд вышла вооружённая луками пехота. В принципе, дистанция для стрельбы была нормальная. Я видел, как стоящий рядом охотник беззвучно шевелит губами и трогает рукой воздух.

— Что скажете? — так и не определившись с принадлежностью противников, обратился я за помощью к своим военачальникам.

— На наёмников похожи, — негромко ответил Никита, — Только в наших краях таких больших отрядов этих бродяг не было никогда.

— Не они это, — покачал головой Прохор, — У наймитов двух кольчуг одинаковых ни в жисть не найдёшь. А эти все, как один. Войско это. Чьё только неведомо.

От строя всадников отделился один и выехал на десяток шагов вперёд. Воин ничем не отличался от своих соратников. Явно не командир. Может просто громкоголосый. Потому что его рев было отлично слышно даже на таком расстоянии.

— Славные защитники сего града, есть ли средь вас человек, известный под именем Алексея Ростиславовича, княжича Смоленского и первого наследника Смоленского престола?

Вопрос был достаточно неожиданным. Причина появления странного отряда стала немного понятнее. По крайней мере, одна из их целей. Я пихнул в бок Прохора. Самому орать не хотелось. К тому же, я не был до конца уверен, что стоит так откровенно показывать свое присутствие.

— А кто спрашивает? — выкрикнул в ответ воевода, — Чьих будете, воины? Гербов что-то не видать...

— Мы свободные воины, — гордо ответил переговорщик, — Ищем сильную и щедрую руку. Позови княжича, воин. Есть у нас к нему разговор личный.