— Это не дух и не мертвец. Ни серебро, ни другие реагенты ему не помеха. Но есть духовный урон, которым обладают различные святые, церковники и посвящённые. Для лича он, как и магия жизни наряду с магией исцеления, наносит двойной урон, — закончил рассказ дух.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Просто знаю… Я родился с этими знаниями, хозяин, но они запечатаны. Вот сейчас, когда мой господин пожелал узнать про силу лича, во мне будто что-то изменилось и спала пелена, мешающая вспомнить, — сообщил Клякса, а я по ему задумчивому взгляду понял, что он и сам немного ошарашен.

— Хорошо… Что там за сфера Баала? Расскажи о ней и о дистанционных атаках. Чем от них защититься? — продолжив расспрос, следил за восстановлением маны, ожидая возвращения пиковых значений.

Яблоко здоровья по большей части справилось с задачей, да и регенерация от Живучести сделала своё дело, помогая прийти в себя. Правда, мышцы всё ещё болели, а левая рука от кисти и до самого плеча была повреждена. Растяжение или ушиб — не знаю.

— Сфера Баала — одно из пяти известных и самое простое у личей заклинание. Преобразует жизненную силу всех носителей камня бездны в магический щит, способный отразить равнозначное очкам жизни количество урона.

— А если лич десять раз воскрешал своих носителей, после чего они уже не поднялись, а напитали щит… Сколько жизненной силы в нём будет тогда?

— Столько же. Десять воскрешений означают, что немёртвый разделил свой камень на множество осколков, поместив в каждого по десять частиц своей псевдодуши, — дух медленно спрыгнул с колонны и, словно надутый шарик, приблизился к земле.

Его не то тентакли, не то щупальца судорожно барахтались в воздухе. Клякса закатил глаза и плюхнулся на землю, превращаясь в лужу, а затем вновь собираясь в единое целое.

— Что это было? — не понял я.

— А? Хозяин такой серьёзный и злой… Я хотел рассмешить его, показав, как разбивается лич, пошедший против хозяина. — Дух расширил до максимума свои глаза и изобразил просящего колбасу кота.

Всеми тремя глазами.

— У тебя что, глаз ещё один появился? — снова удивился трансформациям этой неведомой Кляксы и взялся за подбородок. — Что ещё ты умеешь в этой форме?

— Могу сделать много глаз, отростков, поменять форму, раскидывать свою тьму, втягивая её в себя… — свои способности к трансформации в малой форме он демонстрировал на примере, и я тут же уловил нужную картинку.

— Стоп. Давай прошлый вариант с тремя глазами. Ага, вот так. Щупальца трансформируй во что-то вроде тягучих капель воды, что падают на землю. Так, хорошо… Теперь покажи, как ты летаешь и собираешь свою тьму назад? Отлично, зафиксировали. Миленько, ты будто ожившие чернила. Вот в таком виде и встречай гостей, что будут сюда прибывать, — проработав образ, вернулся к насущным вопросам.

— Клякса, скажи, как проще всего убить призрака, призванного личом?

— Вам подойдёт зачарованное оружие, святая вода, магия света, соль и специальные реагенты, смешанные для пропитки оружия.

— Последнее сложное? Можно достать? — спросил я.

— Ни одного из известных мне компонентов, которые необходимы для этого, в жизни не встречал.

— Плохо. И что из перечисленного можно использовать сейчас?

— Святой воды у нас нет. Построить храм сложно, не тот тип силы источника. Только если позвать могущественного мага света или святого… Магии света у вас тоже нет. Остаются соль и зачарованное оружие.

— С солью проблема. Всё потерял, рассыпал и так далее. Во дворце есть?

— Увы, мой Повелитель… — вздохнув, опустил свои капающие отростки Клякса.

— Вот же ш холера…

— Могу предложить обратиться к Скарбнику. К тому же вы уже знакомы. Может быть, он владеет рунными надписями для зачарования оружия? — предложил Клякса. — Или, быть может… Мой Господин, а духи, встреченные вами, они новенькие? Или древние?

— Новые. Если их можно так назвать. И получаса не прошло, как я разделался с ними в виде оживших мертвецов.

— О! А могло там остаться что-то из их вещей?

— Осталось… Думаешь, развеять привязку через личные вещи?

— Или оружие… Они не только могут контактировать со своими вещами, но ещё и обретают себя и спокойствие. Впрочем, сами своих вещей не видят и не чувствуют. Это и есть проклятие большинства одержимых духов. Всю жизнь искать свою цель, свой якорь, что держит их в этом мире, и, даже будучи в метре от него, не видеть ключа к свободе.

— Хорошо… Оставим это как план «Б», — я проверил заскорузлый носок, из которого исчезла соль.