Спустя пару дней я уже почти миновал перешеек, соединяющий Аркадию и Фокиду. Эти земли назывались Мегаридой, Дальше на севере располагались Фивы, мне же нужно было пройти ближе к Алкионскому заливу, это был кратчайший путь. Он вел на равнины Беотии, миновав которые я наконец смогу увидеть знаменитый Парнас. Гору, на которой стоит величественный храм Аполлона, и у подножия которой как раз и находятся Дельфы.

Беотия встретила меня раскидистыми полями, на которых пасли скот, ближайшие деревни, в которых мне довелось останавливаться были весьма гостеприимными. Они кормились за счет скота и местных садов, которые благодаря прекрасной почве плодоносили так, что запасов хватало еще и на половину следующего года.

Пополнив свои запасы, я двигался дальше, когда поля сменились перелеском, а после и густым, раскидистым лесом, который внушал настоящий трепет.

После полудня я уже забрел далеко вглубь леса, где услышал звуки поющей свирели.

Уж если меня жизнь чему-то и научила после всяких фильмов ужасов, так это тому, что на подобные звуки в дремучем лесу идти явно не стоит. Но, как водится в таких ситуациях, если ты не идешь к опасности, то она сама тебя настигнет.

Вслед за звуками свирели я услышал свист, а после и раскатистый козлячий смех.

Ветви вверху зашелестели, однако я так и не смог ничего обнаружить, всматриваясь в них, и только когда некая тень налетела на меня, сбивая с ног, я понял с кем имею дело.

Маленькое проворное существо, похожее на карлика с верхней половиной тела от человека и козлиными ногами остановилось рядом и похихикивая долбануло меня своим посохом.

Я резко подскочил, принимая боевую стойку, но, к моему несчастью, таких рогатых существ вокруг оказалось более двадцати.

Сатиры.

Я слышал об этих существах, но, пожалуй, мой уровень знаний о них ограничивается мультиком про Геракла, а еще странным знанием, что они любят бухать и оргии.

— Человек пришел забрать нашу добычу! Мы знаем, что ты пришел за добычей, но мы ее так долго ловили! Ты ни за что не получишь ее!

— Да не нужно мне от вас ничего. Я иду своей дорогой.

Но вместо того, чтобы послушать меня, один из сатиров спрыгнул с ветки, замахиваясь посохом с шишкой на конце. Я ловко увильнул вправо, хватая посох и стряхивая с него пресловутого сатира.

Следом, этот же посох огрел его по голове и улетел в кусты.

— Так, мелкотня, лучше не злите меня. Я же сказал, что просто иду мимо.

— Врешь! Люди часто врут, и ты врешь! Ты пришел за ней, а мы еще даже не облагородили ее своим семенем!

Да за кем за ней-то?

Но вопрос я задать так и не успел. Вслед за первым на меня уже летели еще четверо, но в этот раз у них были острые кинжалы.

Едва я прыгнул в сторону, как меня будто взяли на таран. Тот, что покрупнее явно не мог ловко лазать по деревьям, зато очень эффективно бодался.

С трудом не потеряв равновесие, я снова отпрыгнул, но тут же плечо полоснула острая боль.

Очередной сатир ударил меня клинком, свесившись с ветки.

Ох не хотел я с вами драться.

Ловко скинув с плеча сумку, я вынул меч, который, к слову, так и не реагировал на мою энергию с тех пор, как я победил Амфисбену.

Я бросился на одного из сатиров, замахиваясь мечом. Всего один рубящий удар по шее заставил его тело безжизненно рухнуть на землю.

— Мы знали, что человек враждебен!!!

Тут же на меня бросились еще трое.

Да какой, мать вашу, враждебен, вы же сами на меня напали. А раз уж выхода нет, мне видимо придется показать вам веселую нарезку сатиров.

Я отклонил удары кинжалами двух сатиров, а третьего пнул в грудь, отчего он отлетел и врезался спиной в дерево. Крутанувшись, всадил меч одному в грудь, другого же, схватив за рога опрокинул на камень, в кровь размозжив ему морду.

Один кинжал вошел мне в ногу, а другой в спину, заставляя яростно зарычать.

Эти мелкие засранцы не были сильными, но доставляли множество неприятностей своим количеством. Но когда один из них достал свою свирель, я понял, что до этого справлялся лишь с половиной беды.

Он засвистел таким мерзким звуком, в котором будто одновременно слились скрип пенопласта друг об друга и скрежет вилки по фарфоровой посуде.

В ту же секунду из его свирели выскочили искры, которые образовали огненную змею. Она раскрыла свою пасть и бросилась на меня.

Ну твою мать, почему это опять должна быть змея?

Я едва успел прыгнуть за дерево, и пригнуться. Но ствол оказался недостаточно толстым. Змея вонзилась в него, обугливая ствол в самой середине, а верхняя часть начала падать.