По мощеным извилистым дорожкам мы быстро добрались до симпатичного двухэтажного здания гостиницы, расположенной практически на границе города, которая буквально утопала в зелени. Кацивару заверила меня, что уже была как-то в ней и что это тихое место, удаленное от центра, и тут наше пребывание точно не вызовет лишних вопросов. По пути на нас обращали внимание, но не так, как я боялся. Просто провожали любопытными взглядами, не больше. Кареты мы поставили в просторной пристройке к рёкану. Его хозяин, когда мы появились перед его глазами, явно растерялся, увидев такой внушительный отряд.

Я в очередной раз поразился трепетному отношению местных жителей к лисьему народу, так как японец пришел в себя и заявил, что ради таких гостей выделит нам весь второй этаж. И быстро выселил каких-то постояльцев, которые, кстати, узнав, ради кого их выселяют, по-моему, были рады этому. Типа уступить кицунэ — это честь для них! Еще бы, высшая кицунэ! Вот не понимал я эту хрень, но, с другой стороны, удобно, черт возьми. Я заранее предупредил Кацивару, чтобы вела себя как обычно. То есть как свободная. Ну а полукровки типа ее слуги. И все сработало. Заявлять прилюдно о подобной рабыне было верхом идиотизма. Переночуем да и свалим поутру без шума.

Эх, знал бы, что заблуждался…

Ужин принесли в наши комнаты. И я вновь решил не доставать из инвентаря Уны готовую еду, посчитав, что та еще пригодится, и приобщился к местной кухне. Кстати, Марфа, которая среди моего гарема была, наверно, самой незаметной в этом походе, чуть ли не конспектировала подаваемые нам блюда, несколько раз уже интересовалась, что мне конкретно нравится. Такой подход внушал уважение.

Перекусив традиционным рисом с мясом и многочисленными соусами, запил это местным пивом. Да, оно у японцев тоже имелось. И тоже рисовое. В принципе, в своем мире я его пробовал, и мне особо не понравился вкус. Какой-то он не такой… сладкий, что ли, чересчур. Но вот здесь реально зашло.

Ночью у меня прошла вписка моих новоприобретенных рабынь в гарем. Они, кстати, весьма быстро ассимилировались и оказались «горячими штучками», а я получил еще +4 к харизме за двух до сих пор не тронутых мной до этого полукровок-кицунэ.

А вот утро началось с сюрприза. Неприятного сюрприза. Мы как раз закончили завтракать и уже собирались покинуть гостеприимный рёкан, как вдруг на пороге зала для приема пищи (не шучу, прямо-таки дословный перевод) появилось двое серьезного вида японцев.

Сакогэ

Уровень 55

Императорский самурай

Финэсэ

Уровень 57

Императорский самурай

Похожи на друг друга как братья. Одеты в проклепанные железными бляшками халаты, на широких поясах висели ножны с катанами. Ну а так… японская рожа, как говорится, она и в Африке японская рожа. Узкие глаза, какие-то мелкие черты лица. И длинный хвост черных волос за спиной. Ну и надменности хоть отбавляй. Правда, надо отдать должное, Кацивару они поклонились, а вот полукровок проигнорировали. Как и нас. Два брата, блин, акробата. Чет они мне сразу не понравились.

— Уважаемая госпожа, — поклонился Сакогэ моей рабыне, — рад видеть в здравии.

— А что со мной может случиться? — недоуменно поинтересовалась у него Кацивару. — И вообще кто вам сообщил об этом?

— Нас ввели в заблуждение, — признался тот, поклонившись, — приносим свои глубочайшие извинения, уважаемая госпожа. Меня послала личная советница небесного хозяина Востока, Величайшего императора Нихон, Никагухито X, высшая кицунэ Линароэ. Просила передать вам, что вы приглашены в императорский дворец. Госпожа Линароэ случайно услышала, что некая кицунэ стала рабыней в гареме чужеземца. Приношу свои искренние извинения, — он слегка замялося, — сейчас я выступаю лишь как голос госпожи Линароэ…

— И что вы хотели узнать? — вмешался я, так как Кацивару уже начала бросать в мою сторону растерянные взгляды.

— А ты кто? — с удивлением посмотрел на меня Сакогэ. — Чужеземец, почему ты вмешиваешься в наш разговор. Да по законам страны Нихон за меньшие проступки рубят головы… я…

— Уважаемый господин Сакогэ, — постараемся быть вежливыми, — дело в том что кицунэ Кацивару, — надо же, как его перекосило от такого фамильярного именования лисы, — действительно является моей рабыней.

— Так, значит, это правда, — оба самурая хмуро уставились на меня, — это недопустимо, — вновь начал Сакогэ, но я поспешил сразу уладить все недоразумения, решив зайти, так сказать, с «тузов».

— Извините, уважаемый, но данный вопрос я обсудил уже с Великой матерью.

— Вы с ней встречались? — округлились глаза у самурая, который вдруг резко перешел на вы.

— Ну пусть она подтвердит, — ехидно улыбнувшись, кивнул я на высшую кицунэ.

И та действительно коротко подтвердила, причем без капли смущения, заявив, что стала рабыней согласно древнему правилу, проиграв в поединке. Вот этим она явно поставила самураев в неудобное положение, которые теперь смотрели на меня, по-моему, даже с какой-то опаской.