— Вы можете взять с собой ваш гарем, — продолжил церемониймейстер, — за исключением Зинтариэль Брива.

— Это почему? — нахмурился я

— Присутствие данной особы нежелательно по политическим причинам, — туманно ответил Барриэль. — Так же неприемлемо присутствие темной эльфийки Белкариэль.

— Вот оно как, — протянул я

Если с отсутствием на аудиенции Зины мог бы еще согласиться, учитывая что она сама не горела желанием встречаться с этим “Бидоном”, то вот насчет Белки… а хрен вам! Но проявим немного дипломатии для начала.

— Появляется одна небольшая проблема, — вкрадчиво заметил я, вызвав неподдельное удивление на лицах эльфов.

— Какая? — уточнил Барриэль

— Зина… то есть Зинтариэль Брива и сама не пойдет на встречу. Не хочет она. А вот насчет Белкариэль, тут я вынужден настаивать. Вы же понимаете женщины, — добавил заговорщицким тоном, — мне ссоры в гареме не нужны.

— Не понимаю, — строго поджал губы старый эльф, — это пожелание его императорского величества и оно должно быть выполнено. Не место ниггерам в императорском дворце.

— Ваша позиция мне ясна, — кивнул я, — ну тогда передайте его императорскому величеству Джорджиэлю II, что князь Морозов на аудиенцию не придет.

— Что? — глаза церемониймейстера округлились. Мне показалось, что его сейчас хватит удар. — Почему?

— Князь? — Ванштейниэль выглядел не менее изумленным.

— Разве непонятно? — ответил я Барриэлю. — Темная эльфийка Белкариэль часть моего гарема. То есть можно сказать что она часть меня. Поэтому либо я иду с ней, либо не иду вовсе.

— То есть, вы смеете ставить ультиматум императору? — мой собеседник судя по всему не мог поверить в то, что сейчас происходит.

— Позвольте! — возмутисля я. — Какой ультиматум: Я же не войну объявляю. Меня пригласили на аудиенцию, но по уже озвученным мной причинам пойти на нее не могу. Вы где уважаемый здесь ультиматум увидели?

— Но вас приглашает сам император… — видимо попытался заставить меня прислушаться к голосу разума церемониймейстер.

— И что? — пожал я плечами. — Я в Российской империи вместе с императором за одним столом сидел.

Приукрасил конечно. Хотелось сказать что и императрицу “имел”, но увы нельзя. А так представляю как бы вытянулось у этого сноба-расиста лицо.

— Ответ вы мой слышали. Так что можете передать его императорскому величеству, — закончил я разговор, который стал уже утомлять.

— Я понял вас князь, — Барриэль нацепил на лицо равнодушно-холодную маску и поклонившись отбыл. После того как он ушел сразу отмер и Ванштейниэль.

— Князь! Возможно сейчас вы совершили самую большую ошибку всей жизни, но это же здорово! Об отказе от аудиенции скоро будет знать весь город!— В смысле? — не понял я. — Почему? Нас было всего трое. Я вот не расскажу…

— Зато я расскажу! — предвкушающе потер руки продюсер. — Как удачно! Накануне концерта! Вы князь просто мастер создавать сенсации! Что проку от скучной аудиенции пусть и у императора! Куда интереснее отказ от нее. Извините, мне надо идти! — заявил он, но уже в дверях повернулся ко мне. — Извините князь. Запамятовал. Я могу донести ваш отказ от аудиенции до публики?

— Доносите, — хмыкнул я, — пофиг!

Ну что, Ржевский должен быть мной доволен. Он хотел чтобы я поднял шум и я его поднял!

После того как эльф ушел меня навестили Зина, Белка и Уна. Фея умудрилась подслушать мою беседу с Барриэлем, и донесла ее содержание до эльфов.

— Не надо было отказываться из-за меня, — смущенно заметила Белка, — не нужен мне этот дворец. Тем более со светлыми уро… Прости Зинтариэль, — она еще больше смутилась.

— Ничего, — улыбнулась Зина, — я тебя прекрасно понимаю. На самом деле Саша, я уважаю твое решение пойти на принцип, но наверно все-таки стоило согласиться.

— Нет уж, — я был тверд и уверен в себе, — или все или никто!

Видимо, что-то почувствовав в моем голосе, эльфийки не стали продолжать разговор на эту тему.

Оставшееся время до пресс-конференции я провел в блаженном ничегонеделании, слушая музыку и рассматривая, в который раз, график концертов. География его конечно впечатляла. После столицы мне предстояло три концерта в Чикаэле, Ситэле и Филадэле. И только шестой концерт должен был состоятся в Лос-Анже. Потом еще три — Даласэль, Финиксэль и Хьюстэль. А завершающий, десятый концерт, должен был состояться вновь в столице.