Вино закончилось, день подходил к концу, да и на небе солнце заслонило кучевое облако. От легкого ветерка Лида зябко повела плечами и прижалась ко мне еще сильнее. Алкоголь подействовал и на меня, и я уже увереннее прижал девушку к себе. Она облокотилась на мою грудь спиной, запрокинула голову, и я не выдержал и поцеловал ее в ушко.

— Ах, Григорий, вы торопитесь, — прошептала она, но не стала вырываться или отталкивать меня.

— Уверенный натиск и напор — вот чему учат в армии, — выдал я и попытался поймать ее губы.

На губах Лиды я ощутил вкус вишни. Попытался перевести легкое касание в более серьезный поцелуй, и вот тут почувствовал, как девушка отклонила голову.

— Нет, Григорий, — улыбнулась Лида, смотря мне в глаза.

Из моих объятий она не вырывалась, но на большее пока была не согласна. Это читалось в ее взгляде.

— Впрочем, осады мы тоже проходили, — пошутил я.

Потом мы еще немного просто посидели, наслаждаясь обществом друг друга, но набежавшие тучи вынужденно прервали наше уединение.

Добравшись до двуколки я минут десять выкрикивал нашего извозчика, пока тот наконец не подошел к нам. Уж слишком рьяно он выполнял мой приказ, не следить за нами, и отошел аж на триста метров, к какому-то ручью, где все это время и рыбачил на самодельную удочку.

Собрав наши вещи, он уложил багаж и поднял у двуколки откидной верх, после чего мы поехали обратно в Москву.

— Это был чудесный день, — сказала Лида, когда мы остановились перед поместьем Воронцовых.

— Можно его повторить, — улыбнулся я.

— О нет, — игриво покачала головой Лида. — Хочется чего-то новенького и интересного!

— Хм, новенького и интересного, — задумчиво протянул я.

— Ага — и Лида и стрельнув глазами в выходящего из дома управляющего, ответила. — Григорий, а как ты относишься к небу?

— Хорршо. А к чему...

— Меня заинтересовала одна новинка, — не дала мне договорить вопрос девушка. — Называется — парашют. Скоро будут его представлять. Может быть посмотрим, там и воздухоплаватели будут и другие новшества.

— Обязательно посмотрим, — согласно кивнул я. Главное что бы она прыгнуть с ним не захотела.

— Тогда до следующей встречи, — обворожительно улыбнулась она мне и выпорхнула из двуколки. — Действо воздухоплавателей назначено на субботу. Буду ждать вас у своего дома.

Проследив, как Лида зашла в поместье, я скомандовал извозчику ехать к вокзалу. Прежде, чем приступить к поиску борзописцов, мне нужно было уладить еще одно неотложное дело.

— Сашка! — окликнул я мальца, когда наконец смог выцепить взглядом его фигурку в толпе.

Вот только паренек не спешил идти ко мне. Пришлось снова позвать его. Но когда тот подошел, то вместо приветствия, он чуть ли не выплюнул мне в лицо одно слово:

— Предатель!

Я смотрел на злого Сашку и терялся в догадках, с чего он вдруг так резко поменял отношение ко мне? И прежде, чем я успел его спросить, он продолжил кидаться обвинениями.

— Прав был Кузьма! Дворянам нельзя верить! Вы нас за людей не считаете, и слово, нам даденное, никогда не держите!

— Стоп-стоп-стоп, — попытался я вклиниться в речь паренька. — Что случилось-то? Можешь объяснить нормально?

— Вы нас обманули! Обещали, что заплатите за помощь, а вас и след простыл!

— Но сейчас же я здесь? — указал я на не состыковку в его логике. — Причем заметь, сам пришел, еще и тебя кричать пришлось.

Сашка насупился, но мои слова заставили его задуматься. И пока он не стал еще в чем-то меня обвинять, я продолжил.

— Ты лучше скажи, с чего ты решил, что я тебя с Василием обмануть решил?

— А что, не так? На складе, вами арендованном, какие-то незнакомцы шуруют. От Марины Сергеевны вы съехали, где вас искать — неведомо. А в жандармерию, вас спрашивать, я сам не пойду.

— Ну, допустим, от Ипатьевой я не по своей воле съехал. Это она меня попросила. А на склад ты зачем ходил? Я же просил вас не появляться там, чтобы внимание не привлечь.

— Да я сначала Кузьме не поверил, спорить с ним стал, что не все дворяне к простому люду плохо относятся. Но заели его слова. Решил проверить, нашли вы покупателя на шкурки, али нет. К вам двинулся — а вы съехали. Я на склад — а там уже незнакомцы мешки таскают, — и Сашка вновь обвинительно уставился на меня.