Я стоял в подвальном просторном зале, который расположился под трёхэтажном домом, на верхних этажах которого расположился ресторан, где звучала музыка. Приватные комнаты для больших и малых компаний. Дабы поиграть в азартные игры за закрытыми дверями в кругу друзей, или просто отдохнуть без посторонних глаз. А также маленькой гостиницы, которая могла потянуть на две, а то и три звезды отеля по местным меркам за приемлемую стоимость.

Сейчас в оборудованном для тренировок подвале под шипящие выдохи из десятка ртов, я наблюдал за тренировкой моих людей.

Отныне это был мой костяк, преданных людей. Ведь ещё после той уже далёкой встречи с графом Рощинским, при которой присутствовала Мария, последние сомнения в мой адрес у кучки бывших наёмников развеялись прахом, принеся мне полную и безоговорочную преданность.

Ведь, предложенное мной Эдуарду Семеновичу, словно проекция легла на их пестрящие шрамами и обидой души.

Отмщение старика, у которого отняли все, как и у них, скинув потом на дно жизни, могло дать им хоть и не полное, но отмщение собственных никуда не ушедших обид, и возможно даже некое успокоение.

Но и это было не всё.

Так как эти люди прошли, можно сказать, дно империи, если не поперёк, то вдоль, и естественно за кругом новой можно сказать семьи или братства, у них оставались связи.

Разумеется контраст от новой жизни под моим покровительством и целей, которые я преследовал и частично не скрывал и, не хранил в тайне, закладывая фундамент моего сообщества, привнося в их жизнь смысл.

Получив всё это, естественно они делились своей гордостью с другими людьми, которые слыша о кардинально изменившейся жизни знакомых, также начинали желать стать частью моего сообщества.

И я выполнял просьбы моих людей, вытягивая со дна их знакомых за которых они просили, давая кому-то работу, а кто, как и они обладал даром и был использован, давал путь в силовой блок костяком которого и стали те пятнадцать молодых несостоявшихся убийц на побегушках у Мёртвого взгляда.

Помогая своим людям, я давал им понимание, что ко мне всегда можно обратиться со своими проблемами, и я готов им помочь. Как и подобает тому, кому они вверились. Ведь моё общество выстраивается не на паразитировании своих людей.

Очень многое было проделано за ноябрь и практически весь декабрь, где я сыграл с преступными бандами в игру из девяностых под названием ничего личного — это просто бизнес.

Стоило мне об этом подумать, смотря за тренировкой своих людей, как перед моими глазами пронеслись воспоминания об успешно проделанной работе.

За один день до конца осенних гуляний.

Я стоял перед заброшенным складом на окраине Петербурга в обществе Руслана и двух человек, из созданного мной силового блока из бывших наёмных убийц.

Дул промозглый холодный ветер, а на небе светила полная луна. У здания кучками толпились люди в отдалении друг от друга, явно давая понять, что они не единая толпа.

— Походу все пришли. — Тихо практически на ухо произнёс мне Руслан, а я криво улыбнулся под намотанным до носа шарфом.

— Думаешь, они бы не пришли? — также тихо произнёс я. — Особенно после того, что стало с их можно сказать коллегой. Пошли.

Пока я шествовал к закрытым воротам заброшенного склада, на меня смотрели все, кто тут собрался этим поздним временем.

Когда ворота перед нами приоткрыли мои люди, которые организовывали приём гостей, мы шагнули вовнутрь.

Как инициатор и организатор этой встречи, я явился последним, словно давая понять, что сбор приглашённых гостей завершён.

В огромном складском помещении, где в разбитые окна задувал ветер, по его центру был поставлен длинный прямоугольный стол, на котором располагались бутылки с алкоголем и закуска.

Рядом со столом стояли мягкие стулья с высокими спинками, а центр склада освещался керосиновыми лампами.

Стоило дверям за мной закрыться, как я посмотрел на собравшихся людей, которые стояли также обособленно по три четыре человека.

Кто-то уже пил алкоголь, который я предоставил на этот вечер, а кто и вовсе, словно царь, развалившись, сидел на мягком стуле.

Всего тут собралось девять главарей преступных банд Петербурга. Все они были тщательно выбраны мной из предоставленных мне списков.

А также они были лютыми отморозками, и по полученным данным не имели связей с аристократией напрямую.